Елена КОЛЕСНИКОВА ОПЯТЬ ЗАКАТ РАЗОБРАН НА ЛУЧИ… Поэзия

 

Елена КОЛЕСНИКОВА

ОПЯТЬ ЗАКАТ РАЗОБРАН НА ЛУЧИ…

 

* * *

                                             Мы придём к нему
                                и обитель у него сотворим.                      
                                                                Ин.14:23

Вороба солнца убрана за дом –

Очерчены подоблачные своды.

Как вечер непогрешно совершён,

И безущербно лунный диск взошёл,

И лишь души не тронута свобода.

 

И свет, и мрак, и от смешенья их –

Полутона нечувствия и грусти.

Но потерпи, однажды нас двоих

Любовь на волю вольную отпустит.

 

И затемнеет даль перед тобой

Неизбавимой болью, неизмерной,

Как небу беспредельному со тьмой –

Земли ежевечерняя измена.

 

Не замолчать её, не зашептать

Листве ночной, стомысленной обиде,

Но в день, когда покатит солнце вспять,

Взойдёт любовь на ум к тебе опять –

И втайне сотворит себе обитель...

 

ПОСЛЕ ВЕЧЕРНИ

Не сосчитать окатно-млечных лун,

Нанизанных на нить воспоминаний...

Вечерня, лето, августа канун,

Игранье бликов в пыльности бурьянной.

 

На светлом тоне тянется заря,

В апсиде сада канонарят* тонко –

С незримым о незримых говоря,

С далёкими горюя о далёком.

 

С востока открывается земле

Привычный взгляду промысел жемчужный,

Когда-то посчастливится и мне –

Многозаботной суетности чуждой –

 

Втесниться в пронизь несчислимых лун,

Душой продевшись в темноту исхода –

Вечерня, лето, вечности канун,

Мгновенье увядающего года...

------------------------------------------------
*канонарить – возглашать начало стиха
на вечернем богослужении.

 

* * *

Наполнен сад мой яблоневый всклень –
До самых крыш – плодотворящей силой,
В зелёном – малахольница-сирень
Свои печали по ветру пустила.

Победоносно к солнцу вознесли
Каштаны бело-розовые пики
И тени приклонили до земли
С напыщенной прохладностью великих.

Притихла жизнь, напрасно не трудясь
Себе прибавить росту хоть на локоть,
И тишиной душа отозвалась,
И роз обманно-шёлковую вязь
Уже дождям случайным не растрогать.

И кто сумел бы вымечтать себе
Бесценней – этих дней вершинных – пору,
И жизнью уподобиться судьбе
Цветов в невзрачных венчиках, которым

Один желанен синий беспредел
Небес в мазках пурпуровых и красных,
И кто из нас, прощаясь, не смотрел,
Как раскрывался нежно – и немел
Закат на ровной блёклости левкаса....

 

ВДОХНОВЕНИЕ

Где липа кудри золотые вьёт
И где сирени сон забыли белый,
Последний из июньских соловьёв
Уволился из парковой капеллы.

Он так свистел и выдавал порой
Божественные трели и форшлаги,
И поверяло мне моё перо
Перипетии птичьи на бумаге.

Он пел всегда в тональности любви,
А я слагала в сердце звуки эти,
Но мой певец гнездо подруге свил,
А там пошли соловушкины дети.

Он смолк, и ночи потекли тишком,
Но быть в обиде на маэстро мне ли –
Когда пяток любовнейших стишков
Под пенье акапельное созрели...

 

* * *

Заигрывает с ветреной листвой
Вечерний лучик – неземно и нежно,
Как ты сегодня трепетен со мной –
Так, словно счастье наше – неизбежность.

 

А может быть, и вправду, посмотри –
Едва-едва короновалось лето,
И серебристой мантией парит
Прохладный дождь – не за горами где-то.

 

В семи промыта липовых водах
Трава – и гущиной, как молодая,
Ты вновь со мной, и я в твоих глазах –
Твоя зеленоглазая святая.

 

Ромашки с васильками обнялись –
И втайне охорашивая прядки,
В далёкой нашей памяти сплелись
В венец неувядаемый и яркий.

 

Пусть тишина заслушана до звёзд –
Не выдумать молчанья подвенечней –
Не этот миг ли сердце назовёт
Потом своей любовью бесконечной...

 

* * *

Как полыхнуло медным, разлилось –

С какой холодной выдержанной страстью,

С какой горячностью безвольной ластят

Лучи, уже рассеянные, вскользь –

 

Лишённые недавней звёздной силы –

Объять собой и к жизни возвратить.

Вдоль горизонта, растянувшись в нить,

Навершье леса пламя опалило,

 

Прошлось хребтами почерневших крыш,

И, запятнав, извеялось бесследно.

Мне показалось, ты опять молчишь,

Забыв о неизбежности рассветной –

 

Как будто бы успел ожечься ты

О самое последнее молчанье,

Но помни, я свиданье назначаю

У первой распустившейся звезды...

 

* * *

Опять закат разобран на лучи –
По одному – на сумрачную душу,
И вечер успокоенно молчит,
Готовый звёзды засветлые слушать.

Не говори – пусть их высокий слог
Соединится с мыслями иными,
Невидимый – взогреется восток
За тучами угасшими, немыми.

Как звёздный разгорелся перезвон –
Неслышимый – и ровень луговая
Недолгий, зыбкий вспоминает сон,
Но только солнце в памяти всплывает...

 

* * *

До неба – встала лебеда,
По листьям дождик мелко крошит,
Смешались счастье и беда,
Но счастья – несравнимо больше.

И нам отсыпется оно
Обильной мерой, нагнетённой,
За веры малое зерно –
Поля пшеницы золочёной.

За тишь безоблачной души –
Покои утренние – лета,
За мысли светлые в глуши
Непроходимой, непросветной –

Ромашек желтых, луговых
Взблеснется солнечная жила –
Где копи свежие травы.
Давайте будем этим живы!

Давайте! – и взамен не ждя,
Раздарим всем живое слово,
Как струи тёплого дождя
Смягчили этот мир суровый.

Вот месяц выглянет – и лес
Березок уведёт в ночное,
И снова лето на земле,
Но словно лето – неземное.

И ведь бывало так всегда –
Дождливым утром, суматошным
Сойдутся счастье и беда,
Но счастья – неизменно больше.

 

* * *

Изогнутым заржавленным ключом
Замкнула ночь святилище дневное,
Минута за минутой перечтён
Небесный свод, написанный давно мне,

 

Но всё ж непостижимый – всякий раз,
Когда вникаешь в облачные строки,
И мир приоткрывается для нас
Предчувствием угаданный, далёкий.

 

Но осень вот – уже недалека,
Неузнанной стоит вполоборота,
И будто ненавязчиво, слегка,
Прохладное душе навеет что-то.

 

Дождём придержит прежние пути,
И тополь юный – стоит захотеть ей –
К земле засохший листик отпустив,
Задумается промельком о смерти...

 

* * *

В самом запечье вселенной родимой

Тёплый сокрыт закуток –

Ладан пахучий соснового дыма,

Звёздочки белой фиалки любимой,

Крылец – нагретый шесток.

 

Небо вечерней подсинено тенью,

Рая цветут очажки,

Забраны окна линялой сиренью,

Шаркают в комнате – нощно и денно –

Ходиков старых шажки.

 

Голову свесило солнце с полатей –

Летом сумей уложи!

Звенькают стекла – не видно дитяти,

Мама глаза проглядит – не понять ей

Пыла ребячьей души –

 

Той, что одним героическим рвеньем

Лужи измерит простор

И разберётся – без капли сомненья –

С жгучей крапивой о ненападенье

В силе ещё договор?

 

Мама встревожена – где там и что там –

Спицы мелькают, рули...

Только уверены все, кто живёт там –

Двор – это центр управленья полётом

Сбившейся с курса Земли.

 

Горка – блестящая вышка-антенна,

Круглый радарный грибок,

Странной цифирью исписаны стены –

В самом запечье родимой вселенной,

В самом истоке дорог.

 

* * *

Эх, июль – отрезанный ломоть,

Не приставишь снова к караваю –

Рвётся в поле ретивое – хоть

У краюшки лета побываю…

 

Неоглядный усится простор –

Рожью половелой да горохом,

Разве ж туча – терем! Непростой,

Золотой – князь-солнышку отгрохан.

 

Лес, вдали меня не углядев,

Распрямляет тёмную горбину,

Луг в цветочек меленький везде

Будто пересыпан нафталином.

 

Густо ранневсхожие лучи

Оплели посконку из полыни,

Жаворонок вычурно журчит,

Ладно разузоривает сини.

 

Птичкой жизнь взлетит – да и падёт!

Вспомню – и вовек не согрешу я,

Одесную – колос ветры пьёт,

Пустошь сорняковая – ошую...

 

Навзничь – в разговорчивую рожь,

И, о правде горестной не споря,

Завздыхаешь потихоньку, что ж –

Выше травок малых до сих пор я...

 

И опять бредёшь по тем путям,

Где покой и тишь – прозрачней вдвое,

Где река, ни капли не смутясь,

Ноги мне усталые омоет...