Ярослав КАУРОВ 
Ярослав КАУРОВ
ОН УШЁЛ НА ВОЙНУ
Памяти Михаила Ивановича Ножкина
Россия потеряла родного для каждого из своих сыновей и дочерей человека. Умер Михаил Иванович Ножкин. 22 июня, в день начала Великой Отечественной войны, его не стало. Он вышел из войны и ушёл на войну за каждого из нас.
Вернее своему Отечеству, сильнее, нежнее, упорнее, настойчивее, светлее патриота и защитника сложно себе представить. В этой верности Родине прошла вся его жизнь. Он отказывался от ролей подлецов и иуд, всегда говорил правду, поддерживал праведные начинания.
И он – великий поэт, композитор, писатель, драматург, актёр и артист – мог помочь каждому своему соотечественнику: своей жизнью, стихами, песнями, ролями, участием во всероссийских акциях, таких как «Бессмертный полк». В стране нет человека, который бы его не знал и не любил.
В войну, когда его мама была медсестрой, маленький Миша выступал в госпитале перед ранеными.
Именно с его песен начинался жанр городского романса. Кто не пел, возвращаясь поздней ночью от любимой: «А я по шпалам, опять по шпалам, иду домой по привычке…»? Во всяком случае, мой отец пел. Он тогда регулярно шел по трамвайным шпалам в Сормово с Гребешка, проводив домой мою будущую маму. Путь неблизкий, им было по двадцать лет, и песня очень помогала выплеснуть в ночную тьму непередаваемое счастье.
А вот в этой песне одни лишь слова могли увековечить имя Михаила Ивановича:
Я люблю тебя, Россия,
Дорогая наша Русь.
Нерастраченная сила,
Неразгаданная грусть…
Владимир Семёнович Высоцкий начинал свой творческий путь, исполняя песни Ножкина.
А работа в фильме «Освобождение. Битва за Берлин» внесла в нашу культуру такой пример жертвенности, доброты и чисто русского героизма, что поколения будут питать своё сердце этим целебным эликсиром. Михаил Иванович рассказывал мне, что сцену этого фильма, где действие происходит в берлинском метро, снимали в одном из московских «каналов». Во время съёмок неожиданно прибывшая волна могла утопить актёров по-настоящему, но никто из них даже не подумал прервать коллективный творческий процесс. А ещё он вспоминал, что рядом проходил электрический кабель с высоким напряжением, который если бы потерял изоляцию, мог поджарить всю съёмочную группу – с него просто забыли снять напряжение. Так, что личной храбростью великий артист обладал в полной мере.
Я не стану перечислять все пункты его гениальной биографии. Лучше рассказать о тех особенностях уникальной личности, которые делали его таким родным, близким всем нам.
Когда мы познакомились, я словно встретился со своей мечтой: дело в том, что еще с детства был очарован образом царского офицера Рощина, который создал Михаил Иванович в фильме «Хождение по мукам». С тех пор понятие чести, мужественности, достоинства связаны в моём сознании с образом этого человека.
Если между нами и не было того, что называется высоким словом дружба, то, во всяком случае, была приязнь. Я бывал у него в маленькой квартирке, в доме, где жило ещё много знаменитых людей. Встречались в кафе. Но быт у Михаила Ивановича был, мягко выражаясь, спартанский: одевался просто, в еде никаких излишеств, в обстановке никакой роскоши. Скромность в поведении, привычках, укладе жизни у него была необыкновенная. Скромность, но и невиданный напор. В беседе с ним сложно было вставить хотя бы несколько фраз. Он заполнял собой пространство общения целиком. А то, что он рассказывал, захватывало гипнотически.
У меня осталось множество книг, подписанных поэтом, дисков песен и концертов, совместных фотографий. Одну из своих книг поэт подарил с надписью: «Ярославу умному».
– «Мудрым» тебя называть рано, по возрасту и опыту еще не дорос, а, вот «умным», как раз правильно, – со своей незабываемой улыбкой произнёс Михаил Иванович.
Он, например, верил в то, что Сталин был сыном Николая Михайловича Пржевальского. И, если мы сравним фотографии этих великих людей, то найдем потрясающее сходство.
Широко известно, что Пржевальский, как и многие путешественники того времени, активно сотрудничал с русской разведкой и в той или иной мере участвовал в так называемой «Большой игре», которая велась и, по-видимому, до сих пор ведётся между Россией и Западом, в частности Англией. Есть предположение, что именно своим соратникам он поручил позаботиться о будущем своего сына.
Впрочем, об этих интереснейших рассказах великого поэта и артиста я, быть может, напишу позже, и это будет довольно большой материал. У меня остались своеобразные интервью – аудиозаписи наших разговоров.
Но кое-что я обязан донести до читателя сейчас.
Однажды я увидел Ножкина в очень взволнованном состоянии.
– Ведь ничего не знают и не хотят знать! – возмущался Михаил Иванович. – Вот что нужно преподавать в школах, в военных частях. Докладная записка Алена Даллеса: «Как развалить Советский Союз без войны». Подменили лидеров, политиков, внедряли разврат, действовали пропагандой и заменой моральных ценностей советского народа. Вот, что должен знать каждый! Ну, мы об этом знаем, а новое поколение не знает!
Я рассказываю об убеждениях Михаила Ивановича, которые он ни от кого не скрывал. И считаю своим долгом донести до читателей его точку зрения, вне зависимости от того, каких воззрений придерживаются многочисленные, противоречащие друг другу историки бесконечного количества воинственно сражающихся школ.
Убеждение Великого поэта заключалось в том, что в России есть духовные силы, оберегающие, спасающие её в критические моменты. С этим можно спорить сколько угодно, но само существование нашей самой великой в мире державы на протяжении тысяч лет ставит точку во всех спорах. Это так, потому что это так и есть. В этом месте можете хоть биться головой о камень. Иногда структуры нематериального порядка воплощаются в закрытых сообществах спецслужб.
Официальный отец ненавидел Иосифа и постоянно бил его. Возможно, это было обусловлено догадками о происхождении ребёнка.
Будучи сыном сапожника, молодой Джугашвили каким-то образом поступил в семинарию, образование в которой по уровню приравнивалось к университету или академии. Учился в Тифлисской духовной семинарии. Он получил великолепное образование (что потом подтвердилось тонким вкусом в музыке и литературе, постоянным желанием читать и совершенствоваться практически во всех областях науки). В это учебное заведение принимались дети только именитых священнослужителей. Кто платил за него, кто оказал протекцию? Это остаётся загадкой. Учился он очень хорошо и готов был к блестящему выпуску, но неожиданно бросил образование.
Михаил Иванович утверждал, что после окончания семинарии Джугашвили предложили выбор между карьерой духовного лидера и политической деятельностью на пользу отечества. То, что есть документы о сотрудничестве Джугашвили с царскими властями, вернее с их определёнными структурами, я уже знал из некоторых иных источников.
Общественные течения конца девятнадцатого, начала двадцатого века отличались большой пестротой. Вспомним старообрядческих купцов, составлявших костяк торговой и производственной элиты, которые спонсировали революционеров. Ведь многие лозунги того времени призывали к справедливости и движению к равенству и взаимной любви, звучали вполне по-христиански в плане отказа от царства наживы.
Спецслужбы, в том числе царская охранка, вели перед революцией очень сложные игры, в которых сами могли запутаться. Но часть из них придерживалась строго патриотических взглядов. Кстати, многие после революции остались на Родине и служили верой и правдой новому режиму так же, как и военные специалисты, преподававшие в высших учебных заведениях.
Подтвердив личной храбростью свои убеждения, Джугашвили внедрился в ряды революционеров. Был отправлен в ссылку.
Далее он стал секретарём центрального комитета партии. Однако это место было вначале лишено того влияния, которое приобрело несколько позже. Тут мы имеем пример того, как человек украсил место.
Основной линией партии в то время было устремление к мировой революции. Ей и необходимо было принести в жертву Россию, как связку дров.
Об этом грезил Троцкий.
Вот с ним-то и началась борьба у Сталина. Многое потом оказалось следствием этой многолетней борьбы.
Сталин владел полномочиями подбирать кадры. Постепенно заменив людей у власти на своих ставленников, он отодвинул Троцкого, а затем и совсем удалил его от власти.
Но Западу Троцкий был нужен, и впоследствии Иосиф Виссарионович обменял его выезд за границу на громадный денежный кредит.
Деньги Соединённых Штатов Сталин, в основном, обратил в «покупку» иностранных специалистов и технологии. В результате за короткий срок были построены гиганты индустрии, составляющие славу России и по сию пору.
Создав Торгсин, Иосиф Виссарионович выкачал у населения все припрятанное с царского времени золото и досрочно вернул кредит Америке, исключив многолетнюю зависимость. А тем временем производственная база стала давать продукцию.
Но и после удаления Троцкого его сторонники сохранили многие посты и «ушли в подполье». Их деятельностью были обусловлены некоторые необдуманные аресты, компрометировавшие Советскую власть и лично Сталина. В таких репрессиях отличился Никита Сергеевич Хрущёв (тоже скрытый троцкист), впоследствии старавшийся уничтожить добрую память о Сталине. Впрочем, и он как коммунист сослужил неплохую службу Родине. Во всяком случае, при нём западная коалиция ясно чувствовала силу СССР.
Особенно Михаил Иванович Ножкин подчёркивал подвиг Сталина в борьбе с фашизмом. Ножкин рассказывал, что в первые дни войны Сталин не появлялся перед народом потому, что у него была тяжелейшая ангина. Тогда вместе с профессором специалистом-отоларингологом (ухо, горло, нос) Иосифа Виссарионовича посещала в качестве медсестры мать Михаила Ивановича.
Концентрация власти в руках Сталина произошла как раз во время войны. Сталин совмещал следующие должности: народный комиссар обороны СССР (1941-1946), председатель Совнаркома и Совета Министров СССР (1941-1953), председатель Государственного комитета обороны СССР (1941-1945), Маршал Советского Союза (1943), Генералиссимус Советского Союза (1945).
Дело в том, что он, возглавив невероятное количество министерств и ведомств, исключил, искоренил бумажную волокиту, переписку между чиновниками, занимающую месяцы и годы. Это потребовало невероятного напряжения сил. Даже Георгий Константинович Жуков удивлялся, как Иосиф Виссарионович не умер от перенапряжения. Громыко вспоминал, как чётко, взвешенно вождь оценивал те или иные проблемы, проявляя невиданную компетентность и осведомлённость даже в узких технических вопросах.
А вся литературная, кинематографическая да и музыкальная культура Советского Союза с её устремлением к классике целиком была основана на вкусах вождя. И, согласитесь, это были не такие уж плохие вкусы. Мы на них выросли в очень приличных людей.
Соответствуют ли воззрения Михаила Ивановича истине, мы не узнаем никогда. «Россия страна с непредсказуемой историей». Но, согласитесь, звучит всё это чрезвычайно логично. Я еще понимаю тех, кто за доллары метался, пытаясь идеологически унизить Россию и возвеличить Запад во времена «Гласности», «Перестройки», «Перестрелки», «Лихих девяностых». Но сейчас-то, когда на каждого из нас направлены дроны наших западных «демократических друзей», аргументы европейских и американских лизоблюдов звучат как-то очень жалко. Может быть, мы сможем признаться себе в том, что в истории побеждала только сильная, твёрдая, жёсткая, непримиримая Россия?
Ножкин во всем этом во все времена, как на фронте, защищал совершенно определённую позицию, за что часто становился «не в тренде».
Расшифровывать записи бесед с Ножкиным сложно: он очень эмоционален и часто называет вещи своими именами, а русский язык чрезвычайно разнообразен в передаче ярких чувств. Но смысл его воззрений предельно ясен.
Начальство благоволило к поэту не всегда. Бывали периоды длительной опалы. На одном из концертов для членов Политбюро в Кремле Ножкин решил развеселить публику и спеть новую юмористическую песенку про начальника. Там были слова:
Ну, мы, конечно, возмущаться начали,
Хотели было с жалобой идти.
Нам нового начальника назначили,
Сказали, что уж лучше не найти.
А начальник-то, надо признаться,
Оказался любитель приврать,
Очень, братцы, любил потрепаться
Да с трибуны очки повтирать.
И дальше по сюжету песни – сколько бы ни меняли коллективу начальство, добра не было.
Михаил Иванович поёт эту песенку со сцены и видит, что ни один мускул не дёрнулся на лицах слушателей. Он старается больше. Реакция та же. Позже ему сказали, что в это время произошли определенные события, связанные со сменой власти: вместо Никиты Сергеевича Хрущёва страной стал править Леонид Ильич Брежнев. На много лет дорога к публичным выступлениям поэту была перекрыта.
С фильма «Судьба резидента», снятого в 1970 году, где Михаил Иванович сыграл роль Павла Синицына («Бекаса»), у актёра начались длительные и серьёзные отношения с силовыми структурами и спецслужбами. Он очень гордился своей дружбой с легендарным разведчиком Юрием Ивановичем Дроздовым.
Многие современники Михаила Ивановича знают о его честности и нежелании льстить кому-либо, даже самому большому начальству. Как-то сам Ножкин рассказывал, что высокий партийный и политический деятель уже нашей эпохи спросил: «А каким спортом вы занимаетесь? У вас такая прекрасная спортивная форма!». Без паузы Михаил Иванович ответил: «Бегом с препятствиями за коркой хлеба!». И, действительно, до весьма преклонного возраста его фигура, лёгкие, быстрые и точные движения оставались пронизанными юностью, энергией и силой.
Познания Михаила Ивановича в истории были необыкновенно глубоки и часто неожиданны, а порой для меня парадоксальны. Например, он говорил мне, что Карамзин неоднозначен для русской истории: много путешествовал по Европе, был знаком с лидерами французской революции, много времени провёл в Англии, пропитался европейскими идеями, как многие деятели того времени был масоном, тогда это было модно. А еще вспоминал не слишком красивый поступок классика, когда тот вывез из Москвы перед её захватом Наполеоном свою дорогую мебель, а бесценные летописи, рукописи, исторические документы, собранные им по распоряжению императора, были оставлены и сгорели в московском пожаре.
Как-то во время одной из наших встреч Ножкин очень увлечённо рассказывал мне об историческом периоде между Октябрьской революцией и Великой Отечественной Войной. Было впечатление, что он оттачивает монолог или убедительную речь. Вскоре, вернувшись в Нижний Новгород, я смотрел по телевизору прохождение по Красной площади «Бессмертного полка». Михаил Иванович шёл рядом с Владимиром Владимировичем Путиным и что-то увлеченно ему говорил. И мне показалось, что я знаю, о чем он рассказывает президенту.
В этом году ещё девятого мая я поздравил его с Днём Победы, и он мне очень по-доброму, дружески ответил.
Михаил Иванович посетил много стран и везде был знаменем русской доброты, силы и таланта. Он выходил на сцену один, без лазерного шоу и подтанцовок, но каждый в зале, затаив дыхание, слушал певца, поэта, барда, потрясённый его талантом, чувствовал себя вовлечённым в действо, воплощенное им из ничего, только из таланта, харизмы и блестящего ума!
О нашем времени потомки будут вспоминать и судить и по песням, ролям и концертам Михаила Ивановича Ножкина.