Анатолий АНДРЕЕВ. НИКОМУ НЕ ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ТЫ – СВОБОДЕН… Из книги стихов «Пределы»

 

Анатолий АНДРЕЕВ

НИКОМУ НЕ ОБЪЯСНИТЬ, ЧТО ТЫ – СВОБОДЕН…

Из книги стихов «Пределы»

 

РЕКА – БЕРЕГА

Ты – моя река, я – твои берега.   

Было так и будет, от века и на века.
 

Если меня размоешь – разольёшься и пропадёшь;

Если тебя не станет – не спасёт проливной дождь.
 

Ты без меня не знаешь, зачем и куда плыть;

Я без тебя гадаю: быть или не быть.
 

Я тебя делаю гибкой, послушной и роковой;

Принимаешь меня с улыбкой – отпускаешь меня с тоской.
 

Берега всегда виноваты – ты бросаешься на валуны,

С лаской потом обнимая, но не признав вины. 
 

И я, конечно, виновен – в том, что берег, скалист и твёрд;   

Но я холю тебя и лелею, превращая из яда в мёд.
 

Пеленаю тебя мостами, развожу их, когда невмочь;

Ледоходы и ледоставы обращают мой полдень в ночь.
 

Без тебя я засохну и сгину, стану прахом, песком пустынь;

А с тобой я живая глина, а с тобой я тот монастырь,
 

Где теплится лампада пред образом под защитою тяжких дверей.

Мы с тобою во имя сына зачали своих дочерей.
 

И жизнь продолжается, длится нескончаемо вдоль реки,

Берега крепят вереницы городов, где горят огоньки.
 

В берегах полноводней и краше ты становишься веку назло.

Повезло тебе с берегами или мне с рекой повезло?
 

Мне ответом прохладный вечер, волны всхлипнули невпопад,

В берега вцепившись навеки. Слёз не видно. Чему я рад. 
 

Мы уйдём в мир иной только вместе – парой с карты сотрут бытия.

Обмелеет река – к чести, к чести брега ветхого.

Ты – это я.

05.10.23

 

МЕНЯ НЕ СПРОСИЛИ

Но меня не спросили, хочу ли на свет я родиться?

И забыли спросить, согласен ли я умирать?

Я ведь, в сущности, та же голодная тощая птица,

Только я научился завидовать, врать, убивать.

 

Не спросили меня, но ответственностью наградили:

Я всем должен, обязан, признателен по рукоять.

Мне не хочется, чтоб на могилу ко мне ходили,

Я долги свои всем простил. Мне на всех наплевать.

 

И зачем вам тот сгусток печали, отчаянья, воли?

На миру смерть красна? На миру и позор будто смерть.

Я ведь, в сущности, колкое перекати-ваше-поле:

Ничего своего – ни сомнений, ни совести – нет.

 

Я о крест лишь споткнулся – окрест всё утыкано ими,

А дорога всё пылью чадит – в никуда и ни с кем.

Вот спросите меня, вы, хозяйка, с глазами большими,

Что я видел, что думал, что понял и жил зачем.

 

Вы меня не спросили – а я ведь припас ответы.

Поделиться? Ах, лучше не знать? Ну, конечно. Аминь.

Не люблю этот мир я ведь, в сущности, только за это:

Всё поняв – стал неправ. Но я вам не какой-нибудь инь

 

И не птица, не сгусток, не серый микроб мирозданья;

Я создал себя сам – да, без шансов, без фарта, с нуля.

Я не жду реверансов. Не жду ничего. Ожиданья

Кружат голову, чтоб продолжала кружиться земля.

 

Вы меня не спросили, хотел бы я снова родиться;

Вам, не жившим, инь-янам, рога не трубили: «Пора!».

Вы ведь не были сгустком, убийцей, вы не были птицей.

Вы меня не спросили.
                                             А я не готов умирать.

31.01.24

 

ТАКОВ ПУТЬ

Когда я без сил на траву опускаюсь,

И хочется больше не жить, отдохнуть,

Круги мне рисует задумчивый аист,

С безбрежной седой синевою сливаясь:

Таков путь.

 

Когда я твержу, что я с истиной дружен, –

В руках не журавлик, а голая суть, –

В глазах у студентов прохладные лужи,

Всем ясно: кто знает, тот им не нужен.

Таков путь.

 

Когда амфибрахий звенит аксиомой –

Законы судеб извещают толпу –

Я словно бы дома, но вовсе не дома,

И чувства Сократа мне страшно знакомы.

Таков путь.

 

Да, мне неуютно средь пней и осинок:

Я здесь не хотел бы навечно уснуть.

Со мной, словно в детстве, с тех синих картинок

Солёного ветра и волн поединок.

Таков путь.

 

Плевать на приказы и повеленья.

Сам знаю, какую мне выбрать тропу.

Все первые врать?
                                        Тогда я последний,

Из прошлых и будущих – всех! – поколений.

А стану ли первым?
                                        Плевать мне. По лени.

Таков путь.

17.05.24

 

ЗНАКИ

Всюду знаки – знаки препинаний:

Постоишь, споткнёшься, вскинешь бровь.

Знаки не даются нам как знанья,

Знаки – свыше: это предсказанья –

Может, смерть, а может быть – любовь.

 

Ты идёшь по знакам или против –

За, во имя или вопреки.

Ты для знаков или – бросим кости –

Знаки для тебя? И вот со злости

Обознался. И везде замки

 

Знаками кавычат честь и волю.

Значит, будет знатная дуэль.

Не спасёт ни ангел, ни пуд соли,

Ни знаток дуэлей, глаз соколий,

Ни январь, ни будущий апрель.

 

Скудная заначка, ветер треплет

Занавески знаком перемен.

Клином кегли, чёрное ли, треф ли –

Мы под красным знаменем окрепли,

Нам ли граффити не отличить от стен?

 

Знаю, знаю, знание не в знаках,

Знойным небом не спалить травы.

Эй, звонарь, звони малиной, маком, –

Поле, колосясь прежёлтым злаком,

Не накормит страждущих, увы.

 

И зело заманчиво заехать

Во село – зане оно не град.

И спугнуть здоровым звонким смехом

Вопреки всем дырам и прорехам

Знак, гласящий: зелен виноград.

 

Знаки, звуки, знанья, заковыки...

За углом, за пазухой, за, за...

Затаив дыханье, видишь блики –

Не сокроешь веские улики –

Страстью напоённые глаза.

06.10.23

 

* * *

Не проси. Не объясняй. Но верь в себя.

Это азбука, твердыня и основа.

Возвращаюсь к ней хоть нехотя, но снова,

И дороже скрижалей моя судьба.

 

Срок придёт – и принесут с поклоном в ноги

И хоромы, и билетик в пантеоны.

Только вот зачем тогда мне их поклоны,

Мне, познавшему сполна закон дороги?

 

Всё на блюдечке. С каёмочкой. Всё чинно.

Дескать, вот вам за науку «не просите».

Мы прощенья просим – вы уж нас простите,

Нас, просящих, объясняющих причины.

 

Никому не объяснить, что ты свободен,

И что счастье любит тихие закаты,

И что ты, едва родившись, знал когда-то,

Что в постылом одиночестве жил Один;

 

И что люди про каёмочку шептались,

И про то, что одноглазие есть плата,

И про то, что там, на смокинге, заплата –

Там, где сердце просочилось алым малость.

 

Что просить у тех, кто жизнь прошеньем мерит?

Только Бога прогневишь – помилуй, Боже.

Оказалось, что ценнее и дороже –

Не просить, не объяснять.
                                                   А просто верить.

21.03.23

 

ЧУДО

Мы оставляем последнее место чуду.

Кожей мы чуем: чудо и есть закон.

Я не хочу, не желаю, нет, нет… Но буду.

Буду цепляться за самый последний вагон.

 

Свет неприступный становится мутным от боли,

В мутной водице абрис золотого тунца...

Я променяю на цепь свою вольную волю, –

Цепь из ресниц, прикрывающих дно без конца.

 

Чудо не вывезет? Значит удача нам в помощь.

Нам не в новинку: судьбина не выдаст, не съест.

Есть под ресницами влажный волшебный омут –

Есть ещё в сердце остывшем былая честь.

 

Если ж весь мир отвернется? Бывает. Плавал.

Тоже ведь чудо: без чуда я как-то жив.

Это шалит, искушает потешный дьявол,

Рот затыкая печатью немых молитв.

 

Нету любви? Значит, кончилось в мире чудо.

Я возвращаю билетик. Дано, не дано...

Я не хочу, не желаю, нет, нет. Но буду.

Буду сквозь сон цепляться за самое дно.

14.02 2025, метро

 

ЛЮБОВЬ

Любовь – сначала прививка, а после – иммунитет,

Оберегает надёжно от страстей роковых и травм.

Любви, что сильна, как смерть, – в мире не было и нет,

А о той, что была прививкой, вспоминать не стоит, право.

 

Я, свободный и защищённый, засыпаю один в ночи.

Никакие карие очи мне не снятся спозаранку.

Только хлеб мой – от пота, что ли? – вечерами слегка горчит,

Только соль на щеках небритых проступает седой полянкой.

 

Я давно равнодушен к жизни, как часы на стене:

Какое им, собственно, дело, поздно уже или рано.

Любовь –
                      будто камень в хлеба,
                                                                словно да в нет, –

Та, что была прививкой,
                                         оказалась смертельной раной.

06.10.23

 

* * *

Все вокруг ха-ха да хи-хи –

Край тупиц и бессмертных выжиг.

Почему же ты пишешь стихи?

Потому что с прозой не выжить.

 

Всё вокруг потеряло смысл.

Странно так: ведь твердят обратное.

А бывало, стремились ввысь

И конфетки давали мятные.

 

Снятся ль мне голубые дали?

И усы с ненавистным акцентом?

Вдовы кутались в чёрные шали,

Пока дамы сидели с абсентом.

 

Тот картавый, этот с пятном.

Пастухи, вашу мать, с волкодавами.

Сладко плакать в краю родном,

С сенокосами да дубравами.

 

Значит, стоит писать стихи?

Неизвестно. Иное не пишется.

Хоть и тянет порой на хи-хи:

Время движется – и не движется.

 

Ну, и кто же во всём виноват?

Что ж молчит вся в морщинах Родина?

Знает лишь неизвестный солдат,

В безымянных могилах схороненный.

 

Потому и летят журавли –

Всё рядами да клиньями острыми.

Ты слезу-то сотри. Богородицы лик

Грустно реет на древке с напёрстками.

26.05.23

 

* * *

Я устал быть пророком – что толку предвидеть затменья?

И пока никого я от гибели верной не спас.

Ошибаются карты, империи и поколенья,

Принимая за истину веру, звезду и компас.

 

Лечит врач безнадёжно больного, надеясь на Бога.

«С Богом…» – шепчет, приказ отдавая, лихой генерал.

Вот стою я один, предо мною двоится дорога:

Коль налево – то в бездну, направо – под пенистый вал.

 

Быть пророком легко – двум смертям не бывать. Это ясно.

Правлю прямо – дороги ехидно разъехались врозь.

«Жизнь прекрасна», – шепчу я, на что-то надеясь напрасно,

В сотый раз перепутав безбожно «аминь» и «авось».

14.04.23

 

ЧЁРНАЯ ТОСКА

Ах, ты, чёрная тоска, среднерусская,

Да под колокол, под звон колокольчиков.

Как бежит среди полей тропка узкая,

Да свивается в петлю преширокую.

 

А пошто иль почему? Руки в стороны…

Тошно так, что слово точно – не в помощь.

Налетели, как на пир, други-вороны,

Норовят не сердце – душу мне выклевать.

 

Что не так? Ведь всё путём, да по маслицу,

И иконки-то чисты, скатерть – саваном.

Вроде, выпил, как положено, в пятницу,

А сегодня середа, вроде, праздничек.

 

То ли всё, как у людей, то ли пропадом:

Не пойму, хоть жизнь живу, вроде, честную.

Я в исподнем лишь стою перед Господом,

А душа обнажена, как положено.

 

Всё вразнос, корыта все понадтреснуты,

А старухи про своё – мол, где прибыль-то?

Дом родной, а сам какой-то не местный я,

И всё чудится, что жил сбоку-рядышком.

 

Ах, ты, чёрная тоска, непогодина,

Не залить глаза – ведь дело-то ясное.

Я всегда с тобой, моя чудо-родина,

Без моей тоски любовь не рождается.

 

Эй, погромче, бубенцы-колокольчики,

Может, чернь в душе к утру да уляжется.

Небо звёздное, а песнь люто волчая…

Ну, за битого дают любо-дорого.

12.06.24