Елена КОЛЕСНИКОВА 
Елена КОЛЕСНИКОВА
ЕЩЁ НЕ ПРЕДНАЧЕРТАНЫ ДОЖДИ…
ПРОЩАЛЬНАЯ
Собрав всю дань нехитрую стихов –
С подвластных только мне одной миров,
В зрачки впитав всю розовость закатов,
Что видела моя земля когда-то –
Должно быть, на заре своих веков,
Запомнив сердцем юный лепет звёзд,
И вновь весенний сад, пошедший в рост,
Луны давно пустующую зыбку,
Последней освящённая улыбкой
Окна – идёшь и город вслед плывёт…
И снова – круг видавших виды ламп,
Откинутый в пространство ночи трап,
И сонный бред холодного вокзала.
И мама что-то тихое сказала,
И папа тихо не ответил... – Пап!
И поезд – баллистически – навылет,
И рельсы – словно лопнутые – взвыли,
По старым швам прорезав свежий путь.
По вечно-детским шрамам – незажившим,
И – тишина, но есть ли благо выше
Для сердца, не дающего уснуть…
* * *
Облака тягает кран подъёмный –
К солнцу – неподъёмное подъял –
Вынести бы только неуёмный
И стихов, и нежности обвал.
В небо горстью канули, как в прорубь, –
Буквами свинцовыми – грачи,
Что весна творит – прочти попробуй,
А прочтёшь – попробуй прокричи!
На волне предельной день бушует –
Сердца не услышать своего,
Полосы смешались улиц шумных
Гранки зачерниленных домов,
Чувства недописанного – тайны,
Замыслов невоплощённых лес –
Стройки,
строки –
до седьмых небес! –
До последних самых – Вира! Майна!
ОТГОЛОСКИ
Когда ветра ваяют на кружале
Ночном эскизы будущих погод,
И изменяясь в облике, плывёт
Сияя зернью звёзд – велико в малом –
Над нами небо шири небывалой,
Где бестревожны воды тишины
В верховьях судеб наших разноликих,
Где только свет, и мы – ещё не мы –
Другое небо, к вечности приникнув,
Ваяет жизнь – великое в великом.
И свет душа предчувствует моя,
По веткам воск жасминовый расплёскан,
И в глубине печали соловья,
Мольбы его – пронзающе-неброской –
Предвечного смиренья отголоски…
В СИРЕНЕВОЙ ДАЛИ
По видимости всей и всей окружности
Земли взгустел сиреневый налёт –
Пора живых воспоминаний юности,
Для тех, кто ими, светлыми, живёт.
И даже тех, чьи дни текут безоблачно
И мысли невесомей мотылька,
Случайным утром, безупречно солнечным,
Сирени накрывают облака.
По видимости всей и всей поверхности,
И там, где только достигает взгляд,
Цветёт сирень – неистощимость нежности,
Моей весны застенчивый наряд.
Во всех и вся – поёт она и ветрится,
Развеивая прежние года,
Вдохну – и вновь у юной грусти в пленницах –
На счастье, на мгновенье, навсегда.
По видимости всей и всей незримости,
В прохладном нарастающем пылу,
Я по твоей, весна, небесной милости
Опять сирень в секретницы беру.
Раскрупенилась – хлеб душе насущный мой,
Не утолиться, сколько ни вдохни –
Где ж ты теперь, нежданный, неотпущенный –
В какой грустишь сиреневой дали?
МЕЧТЫ
Всё вьют да вьют, обматывают нитками
Стрижи для гнёзд ворсинки облаков.
Всё – фью да фью –
да видно стали хлипкими
Силёнки от пылающих югов.
Возьму свою иголочку я старую,
Свои воздушно-детские мечты
И стёжкой к голубому приваяю я
Тропические снежные цветы,
Молочных рек извивы говорливые
И сахарные горы вдалеке,
И брызги чаек – пенные, игривые,
И волны с розовеющими гривами
И белый зонт – на тающем песке.
А вам сошью я облако, налитое
Прохладным ветром, солнечным дождём,
А вам совью я радугой укрытое,
Большое небо – тёплый окоём.
* * *
Невинно кучерявясь, насветле,
Стоят у коновязи тополей
Безветрием обузданные тучи.
Ещё не предначертаны дожди,
И призвук их ещё не уследим
В нежнейшей совокупности созвучий.
Прихвачен к небу белой ниткой сад,
По веткам пчёлы блёклые шуршат –
Окно – вощина, вставленная в раму.
И мысли роем, искрясь и виясь,
Низают эту солнечную вязь
Желаньем жить – неистощимым самым.
И стёрта предначертанная смерть,
Весне, с весной и о весеннем – петь!
В её хорах – высоких, колокольных...
И стоит зорче присмотреться лишь –
По листику простому проследишь
Историю души новорождённой.
* * *
Весну напела птица мне в окно,
И этих колокольчиковых ноток
Хватило, чтобы солнце расцвело.
Среди бетонных зарослей высоток.
Чтоб на ветвях тугие узелки
Вздохнув, собою сами развязались,
И оживели разом ручейки,
В овражках тёплых морщась и картавясь.
И первеница робкая моя,
Проснувшись в сердце, улыбнулась юно,
Беспечно эхом звонким бередя
На тишину настроенные струны.
Чтоб в занемевшем снегом тростнике
Свирельное послышалось свистенье,
И вербочка приметила в реке
Кудрявой незнакомки отраженье.
Двух чистых колокольчиковых нот
Хватило, чтобы в жизнь вернулось чудо,
Но мало даже целой песни будет,
И пой не пой, а просинь незабудок
В твоих глазах никто мне не вернёт.
БОЖЬЕ ЗОЛОТО
Расточило солнце майское
Щедро золото цветочное –
Каждая монетка – разная,
Каждая – своим достоинством,
Все – с печатью царской, кругленькой –
Божье золото – не цацкаться!
Не топтать ногами – свято есть,
Не губить – в спасенье брошено!
Взглядом – да в казну сердечную,
Мыслью – да в ума каморочку.
Пусть хранится – долго-надолго –
Божье золото, цветочное.
Не истлеет, не извянется.
На суду на Светлом стану я –
«Чем душа богата? – спросится. –
Чем откупишься – неблекнущим?».
И достану – духом нищая –
Из ума каморки – замкнутой,
Из казны – из сердца скудного,
Горсть блестящих одуванчиков,
Россыпь лютиков, ромашек я,
Ноготков – пригоршню полную,
Горицвета. мать-и-мачехи –
Все с печатью царской, кругленькой,
Все по счёту – Божье золото...
ЕСЛИ БЫ…
Отдав весь блеск в сокровищницу света,
Бледнеет ночь, саму себя забыв –
Немыслимо легко и безответно,
Без тени колебаний и борьбы.
Как мало звёзд и как бесцветен бархат
Её убранств, спадающих волной,
И горизонт разветрен и распахнут
И пуст – необлачённо – надо мной.
Темнот и полумраков биссус лунный
В золотоватый перепряден шёлк,
И вот – всеустно славимый и шумный –
Рассвет широкой поступью вошёл.
А в сердце – непокорно-юной силой –
Всё тот же тихий свет, всё тот же – ты,
И если б я на миг тебя забыла,
Завяли бы и звёзды, и цветы...
* * *
Апрельского каления достигнув,
Пылает солнце – ровно и светло,
И в облачных, фарфорно-белых тиглях
Расплавилось ночное серебро.
Шумят ручьев широких – магистрали,
И в городе заметили вчера
Вдали – цвета, что прежде не встречали,
Неслыханные ранее – ветра.
От серых верб идёт дымок горчащий,
Но не бывает дыма без огня –
Весна летит, всё золотей, всё жарче
Ольховые верхушки пламеня.
Охвачены лиловой знобью почек
Берёзы – и из кожи лезут вон,
И вот уже прорезался листочек
И пылью шелковистой опушëн.
Весна! – и не гадаешь – чёт ли, нечет –
Всё изменилось, всё – наперечëт,
Я слышала, как сад с утра скворечил,
И птиц, и мыслей радостных – прилёт...
Поют – заславить до небес готовы,
И ветер, разрешенья не спросив,
Пролил из круглой тучки бестолково
На ветки драгоценнейшую синь...