Александр ВОЛЬНЯКОВ 
Александр ВОЛЬНЯКОВ
ОГНЕННЫЙ ЦВЕТОК
Записки добровольца
Война
После месяца активных боёв всё наше подразделение в полном составе отправили на отдых. Погода стояла отличная. Сентябрь 2022 на Донбассе выдался сухим и тёплым.
Мы отмылись в бане. Отстирали и просушили обмундирование и отсыпались в комфортных условиях. В общем, набирались сил перед новыми задачами.
Дом, в котором мы расположились, несильно пострадал от обстрелов ВСУ, а в одной из комнат прекрасно сохранилась небольшая библиотека. Я решил, что книга Александра Дюма составит мне отличную компанию. Без раздумий выбрал «Граф Монте-Кристо». Расположился в саду, в огромном кресле, под навесом из винограда, и позволил себе немного расслабиться.
…На столе, слева от меня, лежит горка ароматных яблок. Крупные, сочные, с ярким красным бочком. Солнечный день, любимая книга в руках. Если бы не автомат, лежащий у меня на коленях, то создаётся полная иллюзия, что я нахожусь где-то на даче у друзей, а не в тридцати километрах от линии боевого соприкосновения.
Село, где мы разместились, большое, светлое, удачно расположено в живописном месте. Судя по домам, люди здесь жили небогатые, но очень трудолюбивые. У всех огромные сады, добротные хозяйственные постройки. В огородах нет ни одного клочка необработанной земли.
Под окнами дома пышно цветут кусты с яркими розами. Большие гроздья винограда свисают прямо сквозь обрешётку навеса – довершают картину и окончательно настраивают на мирный лад.
Жить бы, да радоваться, но не тут-то было.
В эти края пришла война. Внесла хаос и разруху в жизни людей. Поломала привычный уклад. Покорёжила судьбы. Согнала с насиженных мест.
Я обратил внимание, что жители покинули свои дома в большой спешке. Забрали детей и стариков. Да ещё документы, небольшую сумму денег и какие-то личные вещи. Всё остальное забрать, вывезти, как-то сохранить просто невозможно! Вот и остались в домах мебель, хрусталь, ковры, книги, телевизоры – всё, что столько лет копилось и наживалось, а теперь оставлено за ненадобностью как бесполезный груз. Война разбросала семьи, родственников, знакомых – и плетёт свои замысловатые узоры из людских судеб.
Я отложил книгу и прислушался к тому, что происходит вокруг.
Кроме приглушённых выходов работающей вдали артиллерии нет ни одного привычного звука. В сентябре солнечный день в мирной деревне всегда был наполнен звуками! Становится жутко от того, что не слышно детского смеха, лёгкой перебранки соседок на огороде, звука пашущего трактора или велосипедного звонка почтальона. Никто не мчит в магазин за хлебом на старенькой легковушке, да и сам магазин имеет лишь крыльцо и часть фасада. Нет запахов вкусного обеда, а эти женщины умеют готовить, я вас уверяю. И всему виной война.
Да что же такое война!?
Война – это не когда стреляют. Вернее, не только когда стреляют. Стрелять могут и на свадьбе, от избытка чувств. Война – это когда вот такие светлые, ухоженные дома безжизненно стоят с выбитыми окнами и распахнутыми настежь дверями. Когда нет в них ни одного мирного звука и гнетущая тишина давит на психику.
Война – это когда стоит стеной, колосится густая пшеница в поле, а убирать её некому. Так и осыпается всё зерно на землю, пропадает напрасно труд хлебороба, а где-то в это время простые люди, укрывшиеся в подвалах от обстрелов, мечтают о кусочке хлеба. Того, довоенного, вкуснейшего хлеба с ароматной корочкой или уже любого, лишь бы не умереть от голода.
Выросла на лугу изумрудная трава, а косить её нельзя! Сплошь усыпаны те луга минами. Сунешься туда – пропадёшь!
Война – это когда жутко мычат недоенные коровы и мечутся по селу в поисках хозяев. Когда осыпаются на землю спелые груши и яблоки, да так и остаются лежать ярким ковром на земле, и некому порадоваться такому обильному урожаю. Так и уйдёт всё под снег. Пчёлы ещё продолжают трудиться, но не смогут порадовать хозяина душистым мёдом. Да и зиму вряд ли переживут самостоятельно: нет хозяина, некому укрыть ульи от осенних дождей и зимних морозов.
Жизнь на войне замирает. Почти до полной остановки. Мирные люди, привыкшие созидать, творить, обучать, – оказываются беззащитными перед войной, которая наплывает на них со всех сторон чёрной грозовой тучей. Поэтому и бегут они прочь от ужасов войны куда-нибудь подальше, в надежде укрыться, переждать, но в этом случае так не получится! Выход один. Брать в руки оружие и бороться с этой тьмой, со злом. Бросить вызов всей этой нежити, что жаждет только крови и несёт смерть населению Донбасса.
Я и мои боевые товарищи пришли сюда добровольцами, по зову сердца. Оставили свои дома, семьи, отложили все дела. Мы точно знаем, что только вместе, сообща, можно остановить зло и вернуть жизнь в мирное русло.
Это наше Право!
Это наша Правда!
Победа будет за нами, иначе и быть не может!
Огненный цветок
Не зря говорят, что детские воспоминания самые яркие.
До сих пор помню тот первый салют, в начале восьмидесятых, который мы смотрели всей семьёй, на Центральной площади города. Очень красиво! Казалось, все жители района пришли сюда, чтобы увидеть всё своими глазами. На короткое время даже общественный транспорт остановился. Меня тогда сильно удивило, что женщина, водитель троллейбуса, бросив руль, смотрела на салют через открытую переднюю дверь.
Тогда мне казалось, что ничего ярче, громче и мощнее такого салюта не бывает! Наивный…
Жизнь иногда преподносит такие сюрпризы, о которых в народе говорят: ни в сказке сказать, ни пером описать. И всё же я постараюсь это сделать.
Август 2022 года. Донецкая степь в районе деревни К. Только что мы завершили пятикилометровый переход, точно вышли в указанный район и в ожидании дальнейших указаний укрылись в низинке на краю лесопосадки. Мы – это расчет ПТУР «Корнет» из трёх человек. Осмотрелись на месте, прикопали БК, замаскировали пусковую установку и сразу начали окапываться на разбитых артой позициях врага. В течении получаса подтянулись мелкими группами другие бойцы, и через некоторое время получился внушительный отряд. Значит, намечается что-то серьёзное.
Наспех перекусили остатками пайка и снова за работу. Законы выживания на войне суровые. Чем больше пота, тем меньше солдатской крови. Так говорил наш инструктор на полигоне. Внезапно впереди, в пятиста метрах от нас, начался стрелковый бой. Это разведчики обнаружили вражеский заслон, но сбить его с ходу не получилось. «Укропы» выкатили БМП из укрытия, и нашим пришлось сильно потрудиться, чтобы разобраться со всеми сразу.
Ещё полчаса «стрелкотня» продолжалась, то затихая, то вспыхивая с новой силой. Затем всё стихло. Тишина на войне явление редкое, настораживает очень сильно. Враг или притаился перед броском, или затевает что-то недоброе.
Поступил приказ укрыться и до утра ничем себя не обнаруживать. Ночь опустилась на нас быстро, но врасплох не застала. Тьма окутала всё вокруг непроницаемой пеленой. Ни огонька, ни звука. Будто и нет никого вокруг на многие километры. Тревожная тишина, звенящая. Тем отчётливее стал слышен звук приближающегося дрона. Он на большой скорости промчался над посадкой туда и обратно, попетлял кругами и стал снижаться. Затем врубил мощный фонарь и начал что-то тщательно высматривать вокруг. Ясное дело, что! Ищет нас или доказательства нашего тут присутствия.
Не знаю точно, что он там обнаружил, но через несколько минут первые мины с противным свистом прилетели в посадку. Начался миномётный обстрел. Не дежурный тревожащий огонь, не случайные прилёты, а плотный миномётный огонь. Из штаба по рации запросили обстановку, и кто-то из старших более опытных бойцов ловко применил военную хитрость. Открытым текстом заявил по рации, что у нас всё отлично, что «укропы» дико «мажут», что мины ложатся с хорошим недолётом!
Через полчаса враги перенесли огонь, рассредоточили его. Стало полегче. Совсем чуть-чуть. Разрывы мин слегка отдалились, но комья земли, сломанные ветки деревьев и листья по-прежнему засыпали нас. Помню, подумалось тогда: что-то не похожи эти миномётчики на простых «укропов». Обстрел продолжается больше часа, а они кладут мины всё также плотно, равномерно, слишком педантично. Лично я могу «побиться об заклад», что тут заметна рука немца! Старая школа, ещё со времён Великой Отечественной войны.
Дежавю какое-то: мы сидим в окопах на Донбассе, а фашисты обстреливают нас из миномётов. Только теперь это внуки тех солдат с обеих сторон… Мы готовы сражаться! Мы снова защищаем свои семьи, свои мирные города, свою землю от алчных тварей.
Внезапно всё стихло, как будто выключили звук в телевизоре. По рации прошёл приказ: не расслабляться, укрытия не покидать.
Почти сразу, следом, другой: выходы градов! Выходы градов!
Бах! Бах, бах! Бах! Ба Бах! Тах!
Вот вам и выходы градов…
Фосфор! Парни, это фосфор!
Ты лежишь на дне окопа, а прямо над тобой, высоко в небе, распускаются гигантские, ослепительно яркие цветы. Всё вокруг заливает мертвенно-бледным светом. Огни приближаются, разделяясь на части. Их становится всё больше и больше с каждой минутой. Площадь поражения огромная, плотность огня впечатляет.
В каждой советской школе, в старших классах, был такой предмет, НВП – начальная военная подготовка. Ещё там, юношами, мы узнали, что фосфор прожигает всё насквозь, оставляя на теле человека жуткие, термические и химические одновременно, ожоги.
Все эти «огоньки», что так неумолимо приближаются к земле, имеют температуру горения примерно 1200 градусов по Цельсию. Наши каски и бронежилеты на этот раз бесполезны. Фосфор горит и поджигает всё вокруг, устраивая сильные пожары. Он забивает удушливым дымом лёгкие человека и в среде неподготовленных людей вызывает панику.
Снова начался миномётный обстрел. На этот раз ещё чаще, ещё плотнее. Мины рвались вокруг нас с каким-то остервенением. С какой-то особой ненавистью. Вот так работает Зло. Яростно крушит, рвёт, безжалостно ломает и калечит всё живое вокруг, да и не живое тоже.
Парни, что делать? Ситуация патовая…
Побежишь – разорвёт миной или посечёт осколками. Останешься лежать в окопе – сожжёт фосфором. Тупик…
На всякий случай мысленно прощаюсь с родными и близкими.
Мы привыкли действовать! Мы были готовы к честной схватке, но здесь так не работает. На войне фашизм без маски. Очень хорошо видны его звериный оскал, яростная ненависть голодной твари, венец человеческой подлости.
Фосфор спускается плавно, словно огонь стекает с неба, постоянно разделяется на части, противно шипит и потрескивает.
Миномётный обстрел прекратился так же внезапно, как и начался. Фосфор – это была «вишенка на торте». «Укропы», явно довольные собой, отправились отдыхать. Посчитали, что с нами покончено…
Я смотрю снизу вверх на это смертельное, завораживающее действо, и вспоминаю тот салют из детства. Теперь всё гораздо ярче, эмоции сильнее во сто крат, чувства обострились до предела. Мощный выброс адреналина чувствуется внутри. Вот он «момент истины».
В какой-то миг я отчётливо понимаю, что все бойцы в посадке молятся! Беззвучно, про себя, каждый своим богам, но делают это от души и очень искренне. Вспоминаю, что почти сутки тому назад в убогой хатёнке без окон, с пробитой крышей и напрочь сорванной с петель дверью мы ночевали с ребятами перед этим переходом. Сон почти сморил меня, но глаза вдруг сами распахнулись, и я увидел, что в углу, на стене, висит икона Богородицы в серебристом окладе. Вся она светится изнутри неярким, каким-то тёплым свечением. Я смотрел на неё, не отрывая взгляда, пока не понял, что меня так сильно удивило. Вокруг непроглядная темень, а икону видно очень отчётливо.
Строгий Лик Богородицы, её печальные глаза вызывают в душе особый трепет, но чем дольше я смотрю на икону, тем спокойнее становится внутри. Ушли куда-то ненужные страхи и сомнения. Взамен пришло ясное понимание, что Она скорбит за нас как за своих детей и пытается укрыть Покровом своим всех наших бойцов.
Я солдат, и не знаю каких-то специальных молитв для такого случая. Тогда я помолился как умел. Простыми словами, но от души! Искренне и горячо просил я Царицу Небесную укрыть моих боевых товарищей от лютого ворога и его подлых козней, от бед и напастей, дать нам сил и мудрости, чтобы одолеть всю эту нежить.
Затем осмелел, разве можно бояться Мать, и попросил её раскинуть Покров над всей Россией так, чтобы люди могли спокойно жить и трудиться, чтобы не гибли дети, женщины и старики под обстрелами в мирных городах…
Прошло чуть больше суток с того момента, и стало мне очень интересно узнать, а дошла ли моя молитва?!
Судя по всему, жить нам осталось недолго. Затем случилось то, что иначе как чудом не назовёшь. Внезапно поднялся сильный ветер, зашумели кроны оставшихся больших деревьев, которые не сломало взрывами и осколками, и вся эта туча фосфора стала быстро смещаться в сторону. Эти смертоносные огни упали на дорогу, что идёт вдоль посадки, и на край поля, да так и погасли в пыли, отравляя всё вокруг едким запахом серы.
Кто это сможет объяснить? Чем это можно измерить? Те, кто видел это своими глазами, поймут моё душевное состояние в те минуты. Всё-таки дошла молитва! Парни, это работает! Именно так действует Добро. Тонко, изящно. Так Пресвятая Богородица укрыла нас Покровом своим. Сколь тонким, столь прочным!
С тех пор у нас два дня рождения и прочная уверенность внутри: за правое дело сражаемся!
Победа будет за нами!
Первоцветы
Март 2023 года на Донбассе. Группа подноса и эвакуации расположилась в небольшом погребе, в деревне «К», недалеко от Бахмута. Мы работаем в основном по ночам, когда шансы пройти вплотную к штурмам многократно возрастают. Днём заслуженный отдых, но часто недремлющая рация поднимает нас по команде и отправляет на помощь медикам.
Сегодня наша задача – отправить раненых в тыл. Для этого сначала нужно разгрузить подошедшую на точку ноль машину. Дружно носим тяжёлые ящики с боеприпасами, коробки с пайками, упаковки с водой. Небо затянуто огромными серыми тучами. Погода нелётная, но нас это очень радует. Чем хуже погода, тем меньше вражеских дронов поднимется в небо.
Освободить машину нужно максимально быстро, ведь у трёхсотых каждая минута на счету. К счастью, сегодня нет тяжелораненых, но мы всё равно торопимся. Складываем коробки и ящики прямо на снег, вдоль борта. Под навес, в укрытие, унесём всё позднее, а ночью переправим на позиции к ребятам. Сейчас главное – быстрее отправить раненых бойцов в госпиталь.
Хватаем вдвоём ящик с минами, относим в сторону. Короткий замах и ящик зависает в воздухе у нас в руках. Ни я, ни мой добровольный помощник, не ожидали увидеть здесь такую картину. Прямо в том месте, куда мы хотели пристроить ящик, оказалась небольшая проталина. Когда она здесь появилась никто и не заметил. Небольшой клочок земли как-то сумел освободиться от снега, и в центре появились маленькие яркие цветочки. Они настойчиво пробивались к свету через куски битого кирпича, осколки стёкол, поломанные бруски и остатки сгоревших досок – весь тот мусор, что остаётся от разрушенных взрывами домов и разлетается по всему двору.
Невероятно, но эти нежнейшие и на вид такие хрупкие растения, сбившись в плотную семейку, с завидным упорством боролись за жизнь среди этого хаоса разрухи. Сзади нас уже поторапливали. Мы лишь на мгновенье замедлились и перетащили свой ящик подальше вперёд. Следующие за нами ребята сделали то же самое.
После отправки машины в тыл мы, не сговариваясь, собрались возле этого крохотного островка мирной жизни и молча смотрели на проталину несколько минут подряд, наслаждаясь природной красотой. Словно молния, нас поразила абсолютная беззащитность этих крохотных, мультяшных цветочков и одновременно восхитила их мощная тяга к жизни, заложенная самой природой!
Каждый в этот момент думал о своём, но судя по тому, как потеплели взгляды у бойцов, какая густая тишина повисла над нами в тот момент, я понял, что подлинная красота скрывает внутри какую-то загадку. Она хранит в себе неведомую тайну и движимая огромной, непреодолимой силой, способна вот так, за один миг, согреть души солдат и распахнуть их сердца навстречу прекрасному.
Дальше все быстро разошлись в разные стороны и занялись своими делами, но проталину эту позднее никто не тронул, и со временем она превратилась в красивую полянку. Этот эпизод добавил ещё один чёткий штрих к портрету русского солдата, который за внешней строгостью сохраняет глубоко внутри загрубевшего тела свет души и тягу к прекрасному. Имеет сильную потребность защищать, оберегать самые лучшие проявления мирной человеческой жизни и саму Жизнь, конечно.