Николай РОДИОНОВ 
Николай РОДИОНОВ
ТАМ, ЗА СУМРАКОМ ЗВЁЗД…
* * *
Отчий дом, отчий дом…
Не халупа ли это моя?!
Отчий дом – кособок,
с ветхой крышей
и шатким крылечком.
Как я плакал, как я –
помнишь ли?! –
горевал-умолял
Сохранить отчий дом и меня
в этом сне быстротечном.
Отчий дом где-то там – высоко-высоко над землёй?
Или вот, как сейчас, – не квартира ли в пятиэтажке?
Я живу, пока свет не погас
и пока не явился за мной
Ни одной не простивший
допущенной в прошлом промашки.
Промахнуться труднее, чем в цель угодить сгоряча,
А раскаяться проще, чем взяться исправить ошибку.
И слепит вновь, и мучает,
сердце взрывает свеча…
А вернётся ли он, Отчий дом, – эта боль и печаль,
И откроет ли кто-нибудь мне
в том желанном пространстве
калитку?
Отчий дом, подари мне
ту – детскую – чудо-улыбку.
9.09.15
* * *
Там, за сумраком звёзд,
На небесном краю
Новый отрок подрос,
Не привыкший к вранью.
Привыкать ни к чему
В свете звёздных лучей.
Можно всё зачеркнуть,
Ну а врать-то зачем?
Мы боимся всего,
Мы стесняемся всех.
Всё, что было со мной,
Говорят, тяжкий грех.
Говорю «говорят»,
И о том говорю,
Что все звёзды сгорят
До единой к утру.
И сгорели они,
Или мы, от стыда,
И пропали огни,
Что летели сюда.
И кто врать не привык,
Кто открыт нам и прост
К нам, стыдливым, проник
И горит вместо звёзд.
И грешит от души,
И не прячется в тень.
А иначе, скажи,
Он зачем прилетел?
10.06.18
ФЕВРАЛЬ
Вы слышите, что спрятано в названье?
Но нас-то, местных, разве проведёшь!
И всё же он не посчитался с нами –
Февраль. Смотри: то солнышко, то дождь.
Когда пришла зима, я не заметил.
И не заметил, как она ушла.
Февраль, а город, солнышком согретый,
Парит легко, и с ним – моя душа.
Парит душа в безоблачном Ростове,
Приветливом и радостном таком,
Как будто он заранее настроен
На новый лад весенним ветерком.
Весна придёт, но, может быть, не скоро,
Ещё и март способен завьюжить.
И всё-таки так светел, ласков город,
Так мне приятно в нём сегодня жить!
Приятно мне, что высыпали люди
На уличные наши сквозняки,
И что капель во мне желанья будит,
И дали неоглядные близки.
И как-то всё вокруг, преображаясь,
Становится доступно-зазывным…
Да, если уж предчувствие вмешалось, –
Недалеко, ей-богу, до весны.
28.02.14
В ЧУВАШИИ
Здесь, вдалеке от мест родных,
Я не тоскую ни минуты.
И только к ночи почему-то
Я с грустью думаю о них.
Когда луна блаженный свет
Во тьму глухую погружает, –
В забвенье сторона чужая,
А в мыслях – свет родных примет.
Собачий лай тревожит сон.
А рано утром, в час восхода,
Когда красуется природа,
Я забываю обо всём.
Я забываю о разлуке,
Бегу к колодцу босиком.
И в дом, и в лес почти бегом –
Тягаться ли с восторгом скуке!
Кукушка льстит сегодня мне –
Кричит в лесу, не умолкая.
И мне по нраву жизнь такая,
Пусть даже в дальней стороне.
Грибы с картошкой – хорошо!
Хозяйка наливает пиво.
Я жду – что делать?! – терпеливо:
К столу не все пришли ещё.
Почти со всей деревни шли
К столу гостеприимной тёщи:
Нет человека в мире проще,
Щедрее нет её души.
Речь доносилась до ушей,
Но дальше не могла пробраться.
Всё ж понял: истинное братство
Объединяет чувашей.
Под вечер в доме тишина.
Пишу под свежим впечатленьем,
Как под ярчайшим освещеньем,
И вся картина мне видна.
Авруй – деревня, островок
В глуши лесной, необозримой,
Но любим мы с женою Риммой
Её родимый уголок.
1976
* * *
Я привыкаю понемногу.
И скоро буду жить легко,
Шагая со вселенной в ногу,
Куда бы нас с ней ни влекло.
Я привыкаю: всё возможно –
И жёлтый ангел над водой,
И небо чёрное. И всё же
Мы со вселенной заодно.
Мы неразлучны с нею, ибо
Я есть она, она есть я –
И возрождаюсь с ней и гибну
Без промедленья, без числа.
Живёт вселенная, и сердце
Моё стучит в её груди,
И никакое в мире средство
От боли нас не оградит.
Я привыкаю. Даже вроде
Живу спокойнее, дышу
Свободнее при той погоде,
Какую в сердце нахожу.
2009
СЛОВА
Я в искренность свою поверил, но,
Как этот мир, как все вокруг, я – разный.
Бывало, только распахну окно –
Прёт всё – и то, что безобразно, –
Наружу,
носится по ветру,
Как мелкий мусор, пыль,
как павшая листва...
Я – в ужасе!
И я теряю веру
В правдивые и точные слова.
1999
* * *
Жить надоело как на сцене –
меняя маски на лице!
Но – только с ними я и ценен,
неуязвим, поныне цел.
Сниму и, если не успею
другую сразу же надеть, –
мне не воспользоваться ею:
боль станет маской или смерть.
2000
БЕСПЛАТНЫЙ ТРУД
Стивен Хокинг работу ценил.
Я – свою обожаю, вот только
Я от тех же небесных светил
Собираю иные осколки.
Собираю, чтоб что-то из них
У меня на земле получилось,
Чтоб их свет в чью-то душу проник,
И она б милосердьем лучилась.
Собираю, но мне ничего
За такую работу не платят.
Не имел ни наград, ни чинов,
Грёб лишь беды совковой лопатой.
И сейчас продолжаю грести.
Собираю последние силы
И держу свет небесный в горсти
Посредине великой России.
22.03.18
ВОТ И СНОВА ФЕВРАЛЬ
Вот и снова февраль.
Год прошёл – будто не было года.
Та же белая даль,
Та же мгла под не видимым мной небосводом.
Тот же снег (иль не тот?)
за окном одиноким кружится,
И молчит, не поёт прошлогодняя птица-синица.
Голубь в небе скользит
по летящему встречному снегу.
Сколько лет, сколько зим
вслед смотрю своему оберегу!
Голубятня моя продержалась в сарае недолго:
Не просил – умолял,
только отчима я не растрогал.
Жалко было зерна, запасённого на зиму курам?
Неприязнь мне видна
до сих пор в его облике хмуром.
Вижу я голубей –
вспоминаю свою голубятню.
Сколько лет, сколько бед
ни случилось, а тянет обратно.
Хоть бы день провести
с тем же отчимом, с мамою рядом.
Как желанья просты!
Небо слышит
и мне отвечает
опять снегопадом.
1.02.18
ДЛЯ ЧЕГО ЭТО ВСЁ
Вечность мне не страшна,
бесконечность меня не тревожит,
А тревожит наш мир, что всегда угрожает войной.
Для чего я живу, каждый день вылезая из кожи,
Для чего этот свет, звёзды эти горят надо мной?
Для чего это всё: дети, внуки, стихи и рассказы,
Если завтра война, если всё моментально сгорит?
Что сильнее? – соблазны
иль всё ж человеческий разум?
Бог откуда же смотрит? –
снаружи или изнутри?
Наказанье моё это всё: и дела, и поступки,
Всё, что нынче имею, о чём размышляю всегда –
Сам в себе, и стихи, и рассказы, и дети, и внуки,
Потому что война от меня не оставит следа.
Потому что есть деньги и власть,
неуёмная жажда
Всё присвоить себе, всех на свете себе подчинить,
Убирая строптивых, скупая повсюду продажных,
Надвигаясь на мир наподобие чёрной чумы.
Астероид летит – долететь до Земли не успеет,
И Земля долететь не успеет до Чёрной дыры –
Люди сами себя, этот мир уничтожат скорее
И не вспомнят, кто им и зачем этот мир подарил.
Хрупок мир, грозен мир,
человеческий разум невнятен –
Невозможно понять, что нас ждёт впереди, и зачем.
От всего мы зависим,
не только от солнечных пятен
И безмозглых вождей, но и всех бытовых мелочей.
Утомителен мир, нам понять эту жизнь невозможно.
И поэтому с ней расставаться довольно легко
После долгих мытарств
ради целей заведомо ложных,
На которые прошлое нас и детей обрекло.
15.01.18
ДЕНЬ ВСЁ РАНЬШЕ ПРИХОДИТ
День всё раньше приходит,
всё позже уходит от нас.
Этот гость никогда никому не мешает, напротив
Мы так рады, что он появился пораньше на час,
Даже тем, что он хмур,
настроение нам не испортит.
Белый свет, белый снег и вчера и сегодня опять
Ослепляют меня – наблюдателя праздного. Тем же,
Кто спешит на работу,
по личным делам,
не понять,
Что есть кто-то, чей день наступивший
почти безмятежен.
Повторяю: почти безмятежен.
Совсем безмятежным нельзя
Доверять жизнь свою – пропадёт ни за грош,
то есть даром.
Всё ж хочу, чтоб сказали,
что жил я на свете не зря,
Обладая, как все,
но не общим божественным даром.
Снег. Немало его намело
в предыдущие дни.
Снег летит, добавляя забот, возмущая спешащих.
Ну а мне и сквозь снег за окном
горизонты видны –
Стены, крыши домов – каждый день.
А бывает ли чаще?
Быть на месте спешащих,
дорожных рабочих хочу,
Стать бы дворником,
сил на расчистку двора не жалея.
Но – сижу за окном,
боль в ноге ослабела чуть-чуть –
И такие вот мысли тревожат смелее, дружнее.
День всё раньше приходит,
и манит, и дразнит меня
Всем, что вижу сейчас за окном,
всем, что там происходит.
День длиннее, и мне всё труднее сидеть дотемна
Молча возле окна, размышляя о днях и погоде.
2.02.18
СКУЧНОМУ ПОЭТУ
Все хорошие поэты пишут о любви
К добрым людям – и счастливым, и несчастным.
А тебя твой Бог на это не благословил –
Получалось слёзно-чувственно нечасто.
То ли чёрствым ты родился, то ли стал таким
Безучастным в ходе жизни невесёлой?
Всё, казалось бы, вложил ты в глубину строки –
Боль и радость, но проникло в души всё ли?
Нет, не всё – похоже, слабо проникался сам
Человеческими радостью и болью.
А стоял ли ты вплотную к этим полюсам?
Да, стоял, но занят был самим собою.
Был, боялся окунуться в боль и радость тех,
Кто делил с тобою грешную планету.
Ждал поэтому напрасно, что придёт успех,
Поспешит к такому скучному поэту.
29.04.21
НАИВНО ДУМАЛ
Не представляю жизнь свою без Бога,
Возникновенье жизни вообще.
Всегда наивно думал, что немного
Мне нужно в жизни пищи и вещей.
Но износил и поглотил немало
И всё искал, не зная, что ищу
В безбрежной мгле, завешенной туманом,
Где я подобен разве что клещу.
Во всех впивался, кровью насыщался
Животных, птиц, беспомощных людей.
И всё пенял, что не хватает счастья,
Забыв о том, что Господу видней.
И вот теперь – в печали бесконечной –
Чем с Богом, кроме боли, я делюсь?
Делиться, понимаю, больше нечем,
И это лишь усиливает грусть.
29.04.21
* * *
Ветры из Арктики бились о камень –
белым он стал.
Строились храмы, стояли веками
голгофы Христа.
Свечи горели, лики светились
мрачных святых.
Люди смущались, люди молились –
вспомни о них.
Страшное зрелище: чёрные ангелы,
ангелы зла.
Тени и отсветы адского пламени
в детских глазах.
Знает толпа, что Иисус Назарянин
здесь претерпел.
Но не помогут ни опыт, ни знания
мёртвой толпе.
1998
* * *
Я вышел из дому.
И в дом я не вернулся.
И так как мне назад дороги нет,
Пришёл другой,
похожий даже в чувствах,
Возможно, состоявшийся поэт.
Пришёл,
но где тот дом, что я оставил?
Где строгость линий, яркие цвета?
Всё те же занавески,
столик старый,
Но тень на них лежит не та, не та.
И гуще прежней,
и кривей, коварней...
Пришедший в дом всё помнил обо мне
Ушедшем,
но и он смутился крайне,
Заметив отражение в окне.
1999
* * *
И зачем нам знать о том, что будет?
То, что было, знаем ли сполна?
День прошёл – его забыли люди.
Жизнь прошла – увы, – была ль она?
Вот вопрос вопросов! Интересно,
Для чего рождаемся на свет?
Как узнать о смысле жизни, если
Никакого смысла в жизни нет!
Что же есть? Насилье, страх и голод.
Вера есть: не вечна жизнь, пройдёт.
Верим – значит, белый свет не дорог.
Этот свет недолог, вечен – тот.
1999
В ГОСТЯХ
На пятой улице Кожуховской, в районе,
где издавна Москва хранила тишину,
весенний дождь в широкие ладони
деревьев падал, в лужицах тонул.
Мадам Ледянкина – двоюродная тётка
красивой женщины, приехавшей со мной,
нас угощала колбасой и водкой,
а от балкона веяло весной.
2001
* * *
Тосклив, печален голос мой,
Тосклив, печален взгляд,
Тосклив, печален путь земной,
Спускающийся в ад.
Там, на предельной глубине,
Где правит Люцифер,
Весёлый чёрт напомнит мне
О славе высших сфер.
Покажет страждущих гетер,
Хранящих свежесть форм,
И мне захочется наверх,
Где я и до сих пор.
* * *
В голове такая чехарда –
Просто жуть,
Совсем бы не свихнуться.
За грехи мне выпало страдать,
Стон стоит в душе и слёзы льются.
За грехи Иуды и свои,
За вину перед людьми и Богом.
Господи, на жизнь благослови
Или – смерть…
Всё – мало. И всё – много.
г. Ростов Великий