Светлана ТЮРЯЕВА 
Светлана ТЮРЯЕВА
СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА
Рассказ
Двадцать лет назад довелось мне работать в Дебальцево – пятидневная командировка на небольшую пекарню, открытую в одном из цехов заброшенного завода. Какого? Уже не помню. Да это и неважно. Сколько таких заводов по всей территории бывшего Союза?! Главное, что тогда в пустовавшем много лет помещении снова кипела жизнь, пеклись хлеба, сдоба, пирожные.
Два молодых человека лет тридцати, или чуть старше, активно взялись за развитие производства. Их бизнес поднимался, росли перспективы, а с ними и настроение. Меня пригласили на запуск новых печей. Но и, конечно же, я не смогла оставить без внимания технологию. Засыпала ребят подсказками. После чего наши отношения перешли из разряда рабочих в дружеские. И я без обид могла позволить себе с ними любую шутку.
Шла последняя неделя Великого поста, а с ней – куличная компания. В один из дней на двери в комнату, отведённую под бухгалтерию, появилось объявление: «За авансом приходить с жестяными банками». Фраза меня развеселила и вызвала ответный вопрос: «Мелочью выдавать будете?».
Как выяснилось, привычные по тем временам для россиян пасхальные куличи весом 500-700 грамм в этих краях всегда выпекали маленькими, стограммовыми, а то и меньше. Поздравлять родных и близких со Светлым Христовым Воскресением здесь принято, угощая не отрезанным куском, а целым маленьким куличиком. За неимением в «молодой» пекарне необходимого инвентаря решено было использовать «бабушкин» метод выпечки. И жестяные банки получили новое назначение, став проводниками тепла для главного атрибута светлого православного праздника.
Уезжала я в пятницу. Утро в тот день выдалось тёплым, солнечным. Последний, самый короткий день командировки начался со звонкого щебетания птиц за окном гостиницы, и моего отличного настроения. На руках – железнодорожный билет Никитовка-Москва, и на Светлое Христово Воскресенье я буду дома!
Мой выезд с предприятия планировался на час дня, с небольшим запасом по времени. Все бумаги подписаны, добрые напутственные слова сказаны, осталось только дождаться Андрея – одного из совладельцев предприятия. Он лично вызвался доставить меня на вокзал. Что, конечно, было приятно.
Андрей – депутат местной Рады. Небольшая задержка его приезда вполне объяснима. Небольшая. Но когда время ожидания превысило час, я заволновалась. Как оказалось, друзья решили одарить меня домашними гостинцами: самогоном на липовом цвете и копченым салом. Готовность последнего Андрей дожидался в доме их общего знакомого.
Выпив со всем коллективом «отходную», мы отправились в путь. Самогон дал о себе знать, сделав Андрея словоохотливым. За время пути я много узнала о его жизни и поняла, что «отходная» рюмка сегодня у него была не единственной. Благодарность за гостинцы, – а запах горячего копчёного сала из моей сумки вызывал слюну, – не умаляла вопрос времени прибытия. Не пугало даже то, что за рулём подвыпивший человек, лишь бы не опоздать.
Когда до отправления поезда оставалось минут тридцать, я спросила: во сколько мы прибудем в Никитовку?
– Как в Никитовку? А я тебя в Донецк везу! – прозвучал ответ, и меня накрыла волна адреналина. Фраза «Не бойся, успеем» особой уверенности не добавила.
Погода начала портиться, настроение тоже. Остаток пути до Никитовки мы ехали молча. Небо потемнело, крупные капли дождя плевались в стекла, и никакого желания лицезреть природные пейзажи не возникало. Мой взгляд был прикован к часам, а в душе кипели страсти. За пять минут до отправления поезда мы въехали в Никитовку, за минуту – подъехали к вокзалу. Андрей спешно рванул вперёд, схватив мой чемодан. Я – за ним с одной мыслью: можно ли, если опоздаю, воспользоваться его депутатскими полномочиями?
Вот он выход на перрон и... ни поезда, ни людей, ничего... От растерянности закружилась голова, затряслись руки, а сердце решило выпрыгнуть из груди… Заметив мужскую фигуру в форме, я обратилась к ней, резко развернувшись и разведя руки в стороны: «А где все?». Молодой полицейский тоже слегка растерялся, но сообразив, о чём речь, ответил: «Задерживается на час». И эта фраза прозвучала для меня, как «Христос Воскресе!».
Это потом, устроившись в зале ожидания, я заметила, что вокзал, оказывается, полон народа, а моя сумка с «гостинцами» подмокла и пахнет самогоном. Но всё это казалось таким второстепенным, потому что мысли были только об одном: «Слава Богу! Слава Богу, я буду дома!». Ведь следующий поезд на Москву отправлялся только через день – в воскресенье.
Много ещё было у меня поездок в те края: и в Донецк, и в Алчевск, и в Луганск, и в Горловку... Но пекарня в Дебальцево, с её жестяными банками, самогоном, копчёным салом и полной волнения дорогой на вокзал, оставила в душе особый свет.
И вот спустя двадцать лет, в страстную пятницу, я несу волонтёрам пакет с жестяными банками. Но только не под куличи. У этих тоже будет новое назначение, но другое. Став окопными свечами, они поедут к тем, кто, возможно, меня уже не помнит. Но я помню их. И пусть эти банки станут проводниками тепла и света моей души, моей негласной молитвой!