Антонина ЛЕВИЦКАЯ 
Антонина ЛЕВИЦКАЯ
ТАК К СОВЕРШЕНСТВУ ТЯНЕТСЯ ДУША…
СНЕЖНАЯ МИСТЕРИЯ
Далёкий колокольный перезвон…
И долгожданной Манной – первоснежность!
Торжественная чистота и свежесть,
И обновленье, как чудесный сон…
И ощущенье таинства извне,
В безветрие замедленного танца –
Непогрешимость ритма и дистанций,
У падающих хлопьев в тишине…
И множится в пушистые цветки
Мистерия из снежного заклания,
И это понимание – за гранью
Высокой очищающей тоски…
И небо приближается к тебе,
Бездонное, до головокруженья!
И ощущаешь ты – своё служенье,
Снежинкой в беспросветной суете…
ИСПОРЧЕННЫЙ ФОНАРЬ
Поёт печалью саксофон...
И сумерки, скользя по крышам,
Спускаются всё ниже, ниже,
Стекая в глубину окон.
Кому испорченный фонарь
Сигналы подаёт неслышно?
Они несутся выше, выше,
И маяком тревожат даль…
Трепещет ветерок едва,
Неравномерно, будто дышит.
И мягкий свет всё лижет, лижет
Газоны….Падает листва.
И осень уж грустит сама,
Спеша, холодных дней нанижет,
И облака всё ближе, ближе,
Готовит снегопад зима…
ОСЕННИЙ СЛЕД
Я не прошу меня понять
И жалости искать не стану.
Я буду молча выживать,
Сама зализывая раны.
Осенний след на мостовой
И лужи маленькая заводь…
И сыплет дождь и снег с листвой
На обесцвеченные травы.
Не буду лет считать и дней,
Пенять на слякоть, непогоду,
Избавлюсь от пустых вещей,
Устрою пир себе в угоду!
Порадуюсь, что за окном
Остался снег, холодный ветер,
И веток дрожь… под тонким льдом
В стеклянном плене бьются плети.
И в миг назначенный пойму
Я зов души своей незримой,
И, может, выразить смогу,
Что для других необъяснимо…
И лес линялый, что листву,
Как чешую сухую, сбросил
Спокойно и как есть приму,
Не торопя седую осень.
НИЩЕНКА
К чему пенять на ближнего иль чуждого,
Когда своя рука творит деяние?
Душа в тщете, как нищенка недужная,
У разума всё молит покаяния...
А он творит, поспешностью охваченный,
Не слышит голос тихий, что в смятении…
И лишь, когда жизнь муками оплачена,
Осознает и цену искушениям…
* * *
Божественен лишь краткий миг,
Что будущим не приукрашен,
Свершившимся уже не страшен…
И чист, как бьющийся родник.
Пока не тронешь ты покой
Своею мыслью иль деяньем,
Его покроешь «одеяньем»
Своею собственной рукой….
ВОЛЯ ВЗМАХА
Возможно, что преподан был урок,
За счёт – чужой, но всё же, в назиданье:
Как стимул, упреждающий звонок,
А мы... так далеки от пониманья!
Всё так же жизнь – беспечности дитя,
Полна с лихвой протестов бесполезных,
И лишь немного времени спустя
Утраты суть откроется, как бездна
Разверзнется, как чёрная дыра,
Поставит все сомнения на плаху...
Жизнь – капелька, что с кончика пера,
Налившись, канет в Вечность волей взмаха!
Потери… Не пожалуют, отнюдь,
Ни страждущих, ни полных жизни, веры…
И рядом с ближними выстраивая путь,
Как одолеть нелегкие барьеры?
Чем отзовётся груз потерь своих,
Когда ценить при жизни – не умеешь?
Кого при этом более жалеешь:
Тех, кто уходит, иль себя, без них…
ГОРДЯЧКА
Проверьте Истину – неверием.
Она не спорит и не прячется,
Но чувствует себя уверенно,
Когда одна и в старом платьице…
И среди выдуманных лозунгов,
С понятием неотвратимости,
Приходит.
Путь не устлан розами,
Живёт, и чаще – нелюбимая!
Мир обитания не вычислен,
Но, видимо, – самодостаточна,
Оценками не обезличена,
Как женщина, всегда загадочна…
То, как звезда вдали, зовущая,
Вдруг открывается сокровищем!
Ты можешь быть – к ней, не допущенным…
Она бывает и чудовищна!
Захочешь – вся, как есть, покажется,
Но под камнями неприятия,
Она от жизни не откажется,
Гордячка, – даже под проклятием!
С О Н Е Т Ы
ПЕТРОГЛИФЫ
Волной омыта глыбы хладной гладь
И стая лебедей из неолита
К потомкам обращённою молитвой
Шлёт умиротворенья благодать…
О, как необратимо далеки
Мгновенья вдохновенного полёта!
Читаются наскальные полотна
Прикосновеньем трепетной руки.
Привычность форм, рисунками, без слов,
Играет неизменностью основ,
Без шелухи трагедий и комедий.
Презрела время каменная твердь,
В значенье уравняла жизнь и смерть,
Тем воспевая связь тысячелетий…
СУТЬ ВРЕМЕНИ
Мне времени не поддаётся суть,
Теряюсь в ощущении пространства...
Довлеют: переменность, постоянство.
Познанья субъективен путь!
Мой миг скользнёт пробелом между дат,
Но ждать конца – нет, это слишком просто!
Даётся шанс добавить жизни – роста,
Добру и злу принять иной расклад.
И, пережив теченья жизни сбой,
Я ощущаю ко всему причастность,
Пусть капелькой любви моё участье,
Но колебанья малые порой
Приводят к трансформации системы,
Что изменяет временные схемы.
БЕЗДНА
Спираль понятия, направленная внутрь,
Несёт самопознания глубины!
И эта бездна столь неодолима,
Как, в пониманье, мудрость древних сутр...
Спираль другая – множится в витках,
Но внешний мир коснётся только краем,
Он также полностью непознаваем,
Венчая беспредельности размах!
Круг замкнутый – не рок, а лишь тропа,
И эту участь принимают сами
Бездействием, привычными шагами,
Унылой обреченностью раба.
А на лице – покорности клише
Пустого взгляда. Реквием душе...
ПУСКАЙ НЕ БУДЕТ В ТОМ ПЕЧАЛИ
Мой друг, пускай не будет в том печали –
Ты ощути порыва благодать!
Страдания души не исчерпали,
Больнее, когда некому отдать...
Не ради благодарности творенье:
И солнцу нет награды за тепло.
Свети! Оно не каждому дано –
Даянье предпочесть приобретенью.
Листать житейской мудрости тетрадь
Достанет ли спокойствия, терпенья,
Чтоб суть понять иного предпочтенья?
Плеча не тянет собственная кладь.
Корить ли миг за скупость пьедесталов,
Когда и людям чуткость не пристала...
НАЧАЛО
Питая ощущение начала,
Как дни, листаешь целые года…
Возможности теснятся у причала,
И кажется, что будет так всегда!
Не столь теченье жизни хаотично,
Как можем мы себе вообразить.
Лишаемся того, что так привычно,
И без чего, казалось, не прожить!
Растают сети времени и мысли,
И мир обогатится новым смыслом,
Отсчёт идёт от чистого листа...
Сильна потребность в новых горизонтах,
Жизнь, что казалась грудою обломков,
Становится – прекрасна и проста!
КРИВОЕ ЗЕРКАЛО
Субъективизма зеркало кривое
И лживости в нём нет предела.
Вокруг ты видишь только то, что хочешь,
Но не всегда, что есть на самом деле.
Быть объективным – дело непростое,
Порою, ради самоутвержденья,
В других ты тоже видишь то, что хочешь,
Но не всегда, что есть на самом деле.
Какая малость – жить в ладу с собою,
А не питать конфликт души и тела.
Но и в себе ты видишь то, что хочешь,
И не всегда, что есть на самом деле.
Все призрачно и мир твой – отраженье
Надуманной игры воображенья....
ТОТ ДЕНЬ…
Он возвращается ко мне, тот день,
Тоской смертельно раненого зверя...
Преследует, как собственная тень,
Томит невосполнимою потери.
Быть может, надо выгореть дотла,
Чтоб обрести то место, где не больно,
Где можно жить и не гнетёт вина,
Не давит мысль отравою крамольной.
Глаза откроешь – все вокруг чужое.
Услышишь смех, но на губах – печать,
И хочется лишь одного, молчать.
Здесь негде спрятаться и нет покоя.
Но мир повёрнут стороною зла,
Пока другим нет от тебя тепла.
СОНЕТ О НЕСВОБОДЕ
Как рвётся сердце к воле – у цыгана,
Свободы жаждут разум и душа:
От власти, от напастей, от гроша...
Но... это только дань самообману!
И мнится жизнь судьбою пилигрима.
Стремление к свободе в нас сродни
Мечте о счастье в тягостные дни:
Столь близко птица, сколь неуловима...
Так, множественность уз родит подчас
Клубок зависимостей, что терзают нас,
Даруя несвободы ощущенье.
Лишь искренней молитвы светлый миг
Являет просветленья чистый лик,
Что воссияет краткостью мгновенья.
НЕПОЗНАННОЕ
Неуловим познания предел
Себя и вечной выси мирозданья.
Открытия и разочарованья
Настигнут неожиданностью стрел.
Мы лишь намереваемся достать
До неба любопытствующим взглядом!
Нам, грешным, нарушающим порядок,
Не быть мудрее, чем природа-мать.
Но в капельке воды, как в океане,
Живёт стихии полноценной пламень,
Объём не умалит его, ничуть…
Мир человека создан непременно,
Чтобы, являясь каплею вселенной,
Постичь свою божественную суть!
ГОЛОВОЛОМКА
Быть может, лучше недопонимать?
Порой неведенье – защита от печали.
Возможность предсказания едва ли
Нам обеспечит жизни благодать…
Какой ещё проклюнется росток
В протест на предсказуемость исхода?
Три семечка, одна у них порода,
Казалось бы, но удивит итог.
Своё дитя… хоть и от плоти плоть –
Приемник неосознанных последствий,
Носитель множества несоответствий,
Которые отцу не побороть…
Но не решит, увы, головоломки
Порыв привычный «подстелить соломки».
ВСЁ ЕСТЬ – КАК ЕСТЬ…
Чечётку выбивая «мелким бесом»,
Заложником застоя ли, прогресса,
Томится разум – мысли суетой,
Не ведая спасенья, пустотой…
Всё есть – как есть. Тщета – понять напасти.
В порталах прошлого нет нашей власти.
Текущий миг – в грядущее задел –
Питает жизнь, держа её в узде…
Выть на луну – полезное занятье
Безмолвно, стихотворною строкой…
(Чужой не нарушается покой.)
Отчаяния публичное распятье –
Бесстрашное нагое «ремесло»,
Что будит души значимостью слов…
ЧТО ГОЛОВУ ТОМИТ?
Что голову томит под сереньким дождём?
Как низко облака провисли...
Холодный ум усталым вожаком
Сбирает в стаи выцветшие мысли.
Капелью опоздавшая весна
Отплакала. Не ждали, не жалели...
Беспомощна, почти обнажена,
Всего лишённая, в неубранной постели
Сухой листвы. А тени облаков
Тепло и свет, казалось бы, застили,
И по-осеннему так моросили…
Лишь жажда жизни – внутренний альков –
Согрела чуть, души коснувшись спешно,
Нечаянная, искренняя нежность…
ГОНЦЫ
Ниспосланы активные гонцы
В твой ближний круг, чтобы всегда быть рядом
И сеять беспокойство и преграды,
Сплетая низкопробные венцы.
Захочешь избежать коварных уз –
На их места еще найдутся змеи,
Что будут изощреннее и злее,
Творя непредсказуемый искус...
Не бойся этих призрачных оков,
Они даны для обретенья силы,
Чтоб тетивою натянулись жилы,
Душе даруя множество ростков.
Так к совершенству тянется душа,
Купаясь в выси как воздушный шар...
* * *
Как хочется хороших новостей!
Прочь от проблем с их гибельной трясиной,
От Зла атак безжалостных, осиных,
И безошибочно расставленных сетей…
Что поправимо – вовсе не беда,
Коль обладает временности свойством,
Но противостояния геройство
Лишь разжигает пламя иногда.
И если все старанья – по нулям,
Когда конца не видно тёмным дням,
Попробуй жить, как будто – все в порядке.
Авось наладится... по-русски говоря
(Пусть будет Божья воля, не моя),
Старо, как мир, но – мудрости в достатке...