Татьяна МАКСИМЕНКО 
Татьяна МАКСИМЕНКО
В КОЛЕСЕ МИРОЗДАНЬЯ ОПЯТЬ ПЕРЕМЕНЫ…
* * *
Осень, вновь по просёлкам плутая,
В лебединых полях лебеды,
Глянет в воду – а там золотая
Россыпь листьев покрыла пруды.
Отцветающий розовый клевер,
Рядом с ним – золотарник густой
Ощущают, как яростный север
Дышит холодом, нравом крутой.
Как рождается за горизонтом
Облик осени с тучей обид,
И к немеркнущим синим высотам
Умоляющий голос летит.
Женский голос – молитвенный, тонкий,
Просит в доме покой сохранить,
И с прижатою к сердцу иконкой,
Без потерь в мире грешном прожить.
Гонит листья порывистый ветер,
Небо тучами заволокло.
Караван журавлей на рассвете
Вдаль уносит земное тепло.
* * *
Луна на ущербе: прозрачною льдинкой
Застыла на небе к утру.
А мир озверел в роковых поединках,
И брат не услышит сестру.
И мать похоронит ребёнка в утробе,
Не даст ему выйти на свет.
А Бог остаётся живым и во гробе
Не сотню, а тысячи лет.
Заветы, что бережно предки хранили,
Уже превращаются в тлен.
Над дивною музыкой – облако пыли,
Над верой, не вставшей с колен.
Сегодня орёл с беспилотником в паре,
И взрывами воздух пропах.
И каждый себя узнаёт в аватаре,
Скрывающем гибельный страх.
Но мы – за Россию, в противостоянье,
На страже исконных земель.
И демонов злит звёзд кремлёвских сиянье,
Победы ликующий хмель.
Кто мы, почему наш язык своенравен?
Услышав: «Ни шагу назад!»,
Клянёмся земле своей, рекам и травам,
Что ждёт нас рассвет, не закат.
МОЕМУ СОВРЕМЕННИКУ
Памяти поэта Алексея Полуботы,
участника СВО
Кленовый лист ладонь напоминает,
Где проступают линии судьбы.
Огонь золою станет, каждый знает,
И краски дня безжалостно грубы.
В любом из нас наслоены столетья,
И вечность в нас оставила печать.
И ты идёшь дорогою бессмертья,
Чтоб каждый день рассвет любви встречать.
Но впереди – земли живые раны,
Остановив бессмертного, тебя,
Для жертвы вечной жизни непрестанно
Переполняют горечью, знобя.
Ты видишь – сквозь туман встают руины
Обугленных в обстрелах городов,
И осознав в себе отца и сына,
Ты к подвигу бессмертия готов.
Ты смотришь в небеса – а там мелькает
Листвы кленовой красный звездопад.
Во мгле бессмертья ангел окликает
Тебя – и шепчет: нет пути назад.
НЕРУКОТВОРНЫЙ ПАМЯТНИК
Я памятник себе воздвиг…
А.С. Пушкин
Их мало: прочных памятников… Есть
Страницы обездвиженных иллюзий,
Стена непониманья: сталь и жесть,
С последствием невидимых контузий.
В реальности – и кончика пера
Не существует… Монитор и мышка.
Язык – источник света и добра,
Слова, где боль родится от излишка.
Излишка чувств: эмоций перебор,
Когда восторг не выразить словами,
Досада: есть для кратких слов простор,
Но их мираж скользит над головами.
Заманчиво поэта ремесло,
Когда любой хоть что-нибудь да сложит.
И с проблесками гения чело
Крупицы скудной Славы преумножит.
А Слава – девка хитрая, она
Скрывается – и не даётся в руки.
Хоть Мастер настрадается сполна,
Но пишет, слыша сердца перестуки.
Поэта ждёт забвение. Его
Творениям в огонь придётся прыгнуть…
А он хотел всего лишь одного:
Нерукотворный памятник воздвигнуть.
* * *
В колесе мирозданья опять перемены:
Осень – очередная фаворитка небес.
Лето тихо ушло, не прощаясь, со сцены,
Хор античный услышав: шумел ближний лес.
И трагических нот вековое звучанье,
Там, где птицы прощались, рычало зверьё,
Опрокинуло сумерки в самом начале
В гладь озёрную дня, и в сознанье моё.
А вокруг всё живое оглохло, ослепло,
Покраснела рябина, услада для птиц.
Вспоминали грибы, как исчезли бесследно,
А потом возродились, не зная границ.
На столе деревенском сияние тыквы
Темноту разгоняет и радует взор,
И возносятся к Богу живые молитвы,
И петух воспевает зарю до сих пор.
* * *
Всё чаще смотрю я на звёздное небо
И думаю: сбудутся вскоре мечты,
И в храмах свершатся насущные требы,
Растрогают Бога в молитвах посты.
Увижу Венеру-звезду на рассвете
И тут же поверю: в ней скрыта судьба,
А в полночь, где в небе разбросаны сети
Из точек светящихся, длится борьба
С чернильною тьмой… Света звёзд не хватает,
И солнце спешит землю светом залить,
Где вечная жизнь, на заре золотая,
Продолжит невидимых демонов злить.
И слёзы, что я проливаю, страдая,
Наполнятся горечью, солью души,
Когда на рассвете звезда молодая
Находит меня в заповедной глуши.
* * *
Похолодало. В раннем сентябре
В траве в слезах застыла паутина.
Лиловые головки георгина
Поникли обречённо на заре.
Проснувшись, солнце спряталось за тучи,
И розы обнажённые колючи…
А помнишь, как в озёрном серебре,
На берегу, под тенью гибкой ивы,
Блажь августа текла неторопливо,
Медовой негой в душу проникала,
И чувство счастья застило глаза?
Вернуть бы лето! Но нельзя, нельзя
Под солнцем, что нам светит вполнакала,
О прошлом думать, руки заломив.
Смотри, как птицы, дружно в небо взмыв,
Попутный ветер ловят, окликая
Друг друга, тесно птичий клин смыкая,
И птицам вслед гудит локомотив.
В ТУМАНЕ СОЗЕРЦАНЬЯ
Гнетущий знак в тумане созерцанья:
Стрекочущий, несущий смертный груз,
И раздаётся тяжкий вздох прощанья
С надеждою – на крепость Божьих уз.
Всё видящий, всё слышащий – Бог знает,
Как в мир вернуть гармонию, когда
Глаза ребёнка страх переполняет,
И хрупким льдом становится вода.
Творец, следя за Северным сияньем,
В пустыне – за манящим миражом,
Заворожит Вселенную звучаньем,
Магическим владея чертежом.
Внушая людям, что число и мера
Даны для постиженья бытия,
Он, с точностью седого Геометра,
Сомкнёт суровой истины края.
Наполнит Землю колокольным звоном,
И будет слышен Бога вещий зов,
И в воздухе, от споров раскалённом,
Возникнет сонм священных образов.
Услышав звуки ангельского пенья,
Душа смиренно в берега войдёт,
И, веруя, дождётся Воскресенья
В благословенный, долгожданный год.
* * *
Осень не позволит передышки.
Выберусь из омута забот,
Выплесну ненужные излишки
Шуток, необдуманных острот.
А потом задумаюсь о главном:
Что мне делать, как мне дальше жить?
Вновь луна преображеньем странным
Продолжает демонам служить.
И к утру неясная тревога
Заползает в душу, как змея…
Стелется опасная дорога
По отвесным кручам бытия.
Меркнет свет, сияние равнины
Остаётся в мутном далеке.
Крест греха отягощает спину,
Край скалы привиделся в тоске.
Это осень посылает вести,
Что придётся жуть преодолеть,
Зиму встретить, не стоять на месте,
И любить, и плакать, и жалеть.
* * *
Нежная осень, тревожная осень,
Листья плывут по воде.
Осень сливается с лисом и лосем,
Осень – в кленовой звезде.
Светится нежность в лице зацелованном,
Падает наземь звезда.
Музыка осени в ритме взволнованном
Льётся, как с крыши вода.
Это дожди и дороги раскисшие
Встретиться нам не дают.
Осенью – силы возросшие, высшие
Странникам ищут приют.
И потому вслед за селезнем с озера
Утки летят косяком
Над луговинами, щедрою осенью,
С плачущим березняком.
Рощи полны небывалого мужества,
Листья отправив в полёт.
Вольного ветра щемящая музыка
Спать по ночам не даёт.
* * *
К нам в окно заглядывает осень:
Лист прилип на тонкое стекло.
Почему-то стало грустно очень:
В мире так прозрачно, так светло!
Только груз потерь невозвратимых
Не даёт, как листья, улететь
И забыть изгибы рек любимых,
И над ними дождевую сеть.
Только сердце продолжает гулко
О любви былой напоминать –
Там, где ветер мчит по переулку
Шалых листьев огненную рать.
Нет, не скрыться от вестей тревожных,
Задыхаясь в гулкой тишине,
В лабиринтах истин непреложных,
В горечи разлук – тебе и мне.
* * *
Думала, что осенью дожди
Рощи сизой краской затуманят.
Но повсюду – блеск, и впереди
Небо синевой в просторы манит.
Солнце возвратилось в свой дворец,
Золотом окрестность одарило,
И его благословил Творец,
Чтобы люди улыбались мило.
Как сосуд с янтарным коньяком,
Пахнет воздух, терпкостью пьянящий,
Но к утру повеет холодком,
Осенью – красивой, настоящей.
Мы идём, не разнимая рук,
Движемся – куда? Не знаем сами.
Пролетают с севера на юг
Журавли с закрытыми глазами.
Нам бы эту осень сохранить
В памяти, воспоминаньем греясь…
Стынет воздух. Продолжает ныть
Сердце, лето возвратить надеясь.
* * *
Осень, как всегда, неумолима.
В сентябре мне передышку даст,
А потом – туманы, струйки дыма,
Вдоль дорог лесов иконостас.
Чтобы я успела насладиться
Среднерусской прочной красотой,
Продолжает клён листвой светиться
На земле, от инея седой.
Этот свет, что небо ей дарует,
Как росток, в душе моей взойдёт,
Силу даст – любить напропалую
И не задохнуться от забот.
Солнца луч встречая ненаглядный,
В благодати холод растворить,
Встретить взгляд внимательный, отрадный,
И без страха в зиму дверь открыть.
В НОЯБРЕ
Всё та же осень. Но без умиленья,
Без золота – осталась только медь.
Без птичьего восторженного пенья,
В печали: «Полюбить и умереть».
В свинцовых тучах продолжают будни
Меня в ноябрьской сырости топить.
Я вынырну на улице безлюдной
И буду образ осени лепить.
Вот в рубище идёт она по округу,
Лишившаяся солнечных щедрот,
И я жалею осень, как подругу,
Взошедшую, дрожа, на эшафот.
Кто ей, поникшей, голову отрубит,
Царице, что осталась без гроша?
Бродяга-ветер говорил, что любит,
В её короне листьями шурша.
Но минул месяц – гордая царица
Осталась без короны на ветру.
Куда-то спешно улетели птицы,
Засеребрился иней поутру.
Огонь погас, и тьма страданьем стала.
Рябиновые чётки вместо бус…
Она любила, пела и летала,
И говорила: «Смерти не боюсь!».
Что будет дальше, я пока не знаю,
Но преклоняюсь молча перед ней.
В России – осень: поздняя, больная.
И до зимы осталась горстка дней.
* * *
Величие природы заставляет
Остановиться, речи прекратить,
Утихомирить человечью прыть,
Задуматься, когда закат пылает
И в озере находит свой исход.
Есть образ мира, где из года в год
Титанов происходит столкновенье,
Где истощенье памяти, забвенье,
В немыслимую пустоту ведёт.
В час роковой, когда утихнут страсти,
Наступит вековая тишина…
Но хлынувшая из глубин волна
Разделит снова шар земной на части.