Геннадий ВЕРЕЩАГИН 
Геннадий ВЕРЕЩАГИН
МЫ БЫЛИ, ЕСТЬ И ВЕЧНО БУДЕМ…
* * *
Не слушать никого, идти своей дорогой,
Быть честным и в удаче, и в беде,
Надеяться лишь на себя и Бога,
Прислушиваясь к мнению людей.
И чётко знать, кто свой, а кто от беса,
И не помыслить свой оставить крест,
Да ставить истину превыше интереса,
Когда не выше горла интерес.
И помнить: жизнь, по сути, скоротечна,
Ей надо радоваться, меньше горевать,
Ценить мгновение как будто ценишь вечность,
И ценностью считать – что не отнять.
Не предавать мечту, страну и веру!
И быть скупым на гнев и на слова,
Да знать во всём мирском и божьем меру,
Запомнив: вера, что без дел – мертва.
* * *
Задаю всё вопрос своей Оле,
Вспоминая минувшие дни:
Почему ни один комсомолец
Не поднялся в защиту страны?
И себя я в те дни вспоминаю,
И вопросы себе задаю:
Что, страна была «Родина злая»,
И прельстил нас заморский уют?
Перспективы собой заманили,
Отключили рассудок в мозгах?
И кому мы, по сути, служили,
Подавляя свой внутренний страх?
Почему наверху государства
Веры не было в тот коммунизм,
И какое мы строили царство,
Воспевая былой большевизм?
Почему полуграмотный Ельцин
«Вышел в дамки» в подстроенный миг,
Почему по накатанным рельсам
Мы заехали с вами в тупик?
Горбачёва во власть кто продвинул
(Ведь заплатка была на уме!),
Кто идейку нам лихо подкинул
О «ядрёной всеобщей зиме»?
Кто «свободой» завесил нам разум
(Мы теперь в той «свободе» живём),
Почему мне так хочется сразу
Закопать ту «свободу» живьём!
От чего, для чего та «свобода»,
Чтобы нас ненавидел хохол?
И раскол в самом сердце народа...
Где теперь наш родной комсомол?
Собирая осколки былого
В своих мыслях, хочу одного:
Как же хочется Родины новой!
Не за это ль идёт СВО…
* * *
Сегодня осень мне пожала руку
Кленовым ярким солнечным листом,
Сказав: «Возьми его с собой. В разлуке
Пусть он напоминает о былом.
Как ты писал в Гяндже своей любимой
От всей души и чувства своего,
Тебе подарок от неё – два сына,
Сегодня день рожденья одного.
У старшего три сына – твои внуки,
У младшего – Наташенька твоя...
И не дано тебе устать от скуки,
Хотя скучны чухонские края.
Я – твоя осень, золотое время,
Когда всему подводим мы итог...
Твои друзья – это друзья апреля,
А я октябрь, я – осенний бог!
Держись, мой друг, держись и не сдавайся!
Я буду рядом, я – твой визави.
И в листопаде золотом купайся
Как ты купался молодым в любви...».
* * *
Мы меняем жизнь других
Через слово и поступки,
Через каждый Божий миг;
Неосознанно и жутко.
Вряд ли это сознаём,
Неосознанность – награда.
Мы в потоке всех времён
Пожинаем тех, кто рядом.
И разбрасываем вновь
Зёрна опыта на землю,
В этих зёрнах – наша кровь
И земля ту кровь приемлет.
И обратно отдаёт
Молча, медленно, неслышно...
Не умрёт – не оживёт,
А умрёт – даст зёрна жизни.
В этом смысл бытия,
В откровении исподнем,
В растворении всех «я»
В Провидении Господнем...
* * *
Чего боишься – то и происходит,
Страх как магнит всё тянет за собой,
Страх-хищник всегда рядом где-то бродит,
Распоряжаясь всей твоей судьбой.
Хотите счастья – ничего не бойтесь,
Переступите время всех невзгод!
И в прошлом никогда своём не ройтесь,
Сказав себе: «Мой час, мой день, мой год!».
И будет так, и только так, поверьте!
Что было – не вернуть, оно прошло...
Вся наша жизнь – сопротивленье смерти,
Сопротивляйтесь, станьте на крыло!
* * *
Не ставьте на себе кресты,
Просто несите крест по жизни.
Да будут помыслы чисты,
Тогда поможет вам Всевышний.
Кто бросил крест свой – тот погиб,
Свободен он для злого дела.
Оставить крест свой – как прогиб
В гнилое царство Люцифера.
Твой крест – твой долг перед людьми,
А перед Богом и подавно.
Кресты других не нам судить,
И малый крест порою главный.
Хребет креста есть вертикаль,
Внутри тебя твоя держава,
Коль с Богом ты – она как сталь,
Безбожный крест – от века ржавый.
Она – народ твоей земли,
Собор живых и всех угасших,
Кто по родной земле прошли,
Собор святых и в войнах павших.
Горизонталь – твоя родня,
Её гвоздями мы прибиты!
Она же и заботы дня:
Друзья, работа, отдых, свиты...
Несите крест свой до конца,
Как Иисус Христос когда-то...
Пусть будет легче он свинца,
И пусть не соблазнит он брата.
Все воздаянья – по кресту,
Так было присно и доныне!
Жизнь – есть стоянье на посту,
Чтоб не похитил кто святыни...
* * *
Ко Дню шахтёра
Шахтёр – герой, подземный воин,
Властитель всех подземных гор.
Он поклонения достоин
Уже за то, что он – шахтёр!
Горняк – его второе имя,
Его работа – это бой!
Его руками золотыми
Весь оборудован забой.
Такие не идут в юристы,
В бухгалтера и прочий тыл,
Туда, где руки всегда чисты,
Но совесть в пятнах от чернил.
Здесь по профессии – характер,
Здесь сила, выдержка, напор,
Здесь не до сантиментов с тактом,
А с глубиной глубинный спор.
И знаю я не понаслышке
(Я сам донецкий паренёк):
Какой ценою из-под «крышки»
Им достаётся уголёк.
Донбасс спас честь, что не прогнулся
Под хунту майданутых лиц.
Не дрогнул, в бой вступил, не «сдулся»
Под удивление столиц.
До крови дрался, до упора,
И дрогнул, побежал злодей!
Так что, друзья, всех с Днём шахтера!
С днём несгибаемый людей!
* * *
Вы не ищите те начала,
Откуда русские пошли.
Мы – как всеобщее лекало
Загадок Матушки-Земли.
Мы были, есть и вечно будем,
В Едином Боге обретя
Всех высших неподкупных судей
И смысл Божьего Дитя.
Мы как роса на изумруде
Предутренних истомных трав.
Наступит время – нас не будет,
А лишь Заветное: «Я прав!».
Мы сораспяты, мы общинны,
Вне общих дел нам жизни нет,
Мы, русские, во всём повинны,
За это нам держать ответ.
А вот кто вы – мы точно знаем,
Витрина, за которой прах.
Мы ж в ратоборствах погибаем,
Чтоб вечно жить на небесах.
* * *
Нет несчастнее счастливых,
Нет счастливее несчастных...
Радуйтесь пока вы живы,
Не у всех такое счастье!
Просто улыбнитесь утру,
Ведь улыбка – подзарядка.
Относитесь к жизни мудро,
Живы – значит всё в порядке.
И мечтая о высоком
Лишних мыслей не касайтесь.
Поцелуйте – кто под боком,
Счастье рядом, просыпайтесь!
* * *
Вершите добрые дела,
Здесь всякая вершина – благо!
Жизнь коротка, она – стрела
С целенаправленной отвагой.
Все мы по жизни должники
И вечные – Любви как Богу.
Мы капельки Большой Реки,
Камни сердец для нас пороги.
Порог, порок, пророк – одно:
И преткновенье, и начало.
Наш день как серия кино,
С названием: «Начни сначала».
И надо вроде бы умнеть,
Наполнив нашу мудрость грустью,
Познав, что жизнью правит смерть,
Хотя она Реке как устье.
Чего боимся – то как стяг,
И он – команда нашим бесам
Наполнить жизненный овраг
Бурьяном – ложным интересом.
Вода, попавшая в овраг,
С годами станет как болото,
То, где опасен каждый шаг
В эту болотную икоту.
И где на кочках светофор
На клюквенных огнях настоен,
Где полон миражей простор
И тонет звук всех колоколен.
Молитесь, чтобы не попасть
Туда, где вовсе нет течений.
У всех времён открыта пасть,
Глотающая без сомнений.
И всё же, кочка – тоже высь,
Попав в болото – не зазнайся,
На эту кочку заберись,
И клюквою не соблазняйся...
* * *
Видишь как: я на гору, чёрт за ногу.
Жизнь порою бьёт тебя под дых...
Тяжело мне начинать всё заново
В этот горький и прощальный миг.
За окном – змеиное шипение,
Мраком разум мировой объят...
Но мне слышно ангельское пение,
Где началом мира: «Свят, свят, свят!».
Господи, не дай мне усомниться,
Что спасение – по верности Тебе!
Мне ли на Тебя теперь сердиться,
Сам я виноват в своей судьбе.
Без Тебя, я знаю, не подняться,
Дай мне руку верную Твою.
Мне б в неверии в Тебя не оказаться,
А с Тобою я всегда в раю.
Пусть меня просят – кого обидел,
Я же всех простил и отпустил...
Я с собой возьму в Твою обитель
Твоё Слово, лишь хватило б сил.
И ещё прошу Тебя: «Помилуй
Женщину, любовь чья из огня.
Ведь Твоё есть Царство, Слава, Сила!
Запиши грех ночи на меня...».
* * *
Небо выцвело как сношенный платок,
Листья потеряли свою сочность,
В воды бросил лёд Илья-пророк,
Лету объявив его непрочность.
Рой птенцов поставлен на крыло
Перед дальней, на юга, дорогой,
Поле колосится так светло,
Будто Бог явился на пороге.
В яблочных созвездиях сады
Полные приветливого света,
А на грядках дивные плоды
Источают ароматы лета.
И роняют розы лепестки,
Словно слезы красоты-услады
Осени неспелые ростки –
В паутине утренней прохлады.
И у дней недостаёт минут,
Их ворует ночь – наш вечный сторож.
А на небе праздничный салют:
Осень на подходе, уже скоро...
* * *
Надо ли боготворить нам память,
Если Бог забвенье даровал?
Всем в сей жизни приходилось падать
Или бить вражину наповал.
Помнить всё невыносимо больно,
Потому в душе есть уголок,
Куда память тихо и невольно
Посадила что-то под замок.
Ключ потерян, иль забыт где спрятан,
Узник изнутри себя закрыл,
И тогда в твоей душе порядок,
Беспорядок в памяти бескрыл.
Спросите: «А исповедь по вере?!
Мы тогда не всё ли говорим?».
Есть в душе у нас такие двери,
Что мы их лишь Богу отворим...
* * *
Сказать, когда вокруг молчат,
Смолчать, когда беснуются...
В мире волков и их волчат
Само не образуется.
«Ждунов» сегодня полон мир,
Всё прячутся за спинами,
Спуская потихоньку жир
Годов, что были жирными.
На переломе ныне Русь,
Вопрос, ребром поставленный,
Ломится в дверь: трус иль не трус?
Металл или окалина?
Идёт война и нет полос,
Зовущихся нейтральными,
И с каждого сегодня спрос:
Металл или окалина?
Настал сакраментальный час:
Где русские опричники?
Уже решают всё за нас
Без нас наши противники.
Бессильна мощь, что на складах,
И с силою не вяжется.
Кто сам с собою не в ладах –
Кому примером кажется?
И красных линий больше нет,
Есть Родина отцовская;
Она нам Мать и Честь, и Свет,
И наша Кровь Голгофская.
Отныне верою живём,
И поступаем правильно,
Когда частицей сознаём
Того, что в жизни праведно.
Есть Троица: страна, семья
И ты в порыве жертвенном,
Где эти трое – твоё «я»
И всё твоё бессмертие.
* * *
«Сегодня поступил бы я иначе,
Сегодня я мудрее, чем вчера», –
Так наша память неразумно плачет,
Как по пустой игрушке детвора.
А я сегодня поступил бы так же
И бог во мне всё то же говорит!
Нельзя прожить на белом свете дважды,
Нельзя точь-в-точь отстроить, что сгорит.
И кто сказал, что мы сейчас мудрее
Того, что завещали мать с отцом.
Хорошее, что совершили – греет,
Плохое – это совесть со свинцом.
Не пожалейте же о том, что было.
Мы закалились в бурях прошлых дней.
Наш опыт – наша жизненная сила,
И мы чем старше – тем всегда сильней.
* * *
Теперь уже ум отрезвляет –
Что раньше сводило с ума,
Теперь уже то удивляет,
Что жизнь оказалась мала.
А сколько ещё надо сделать!
И жизнь к пониманью зовёт:
Умрёт – что написано мелом,
Что кровью – уже не умрёт.
Мы сыплем поступки как зёрна,
Чтоб в душах иных проросли.
Не станем травою же сорной,
Чтоб нас не лишали земли.
Чтоб были кому-то нужны мы,
Кто сеет по миру добро.
Мы – зерна заветной дружины,
Где золото – слов серебро.
И если мы всё претерпели,
Свершая небесный наказ,
То просто достигли мы цели –
И царство небесное в нас.
* * *
Они уже вышли, они уже тут...
Что читано в книге – былое.
Аналоги или хромают, иль лгут,
На них опираться – пустое!
Но, опыт – колодец для жаждущих душ,
Святая вода любопытства,
Но что не просчитано – воды из луж,
Для истины – самоубийство.
Основа и света и звука – число,
Пусть ряд его чисто безбрежен.
И если тобою просчитано зло,
То выход из зла неизбежен.
Грядущие дали нас тихо зовут,
Смеясь над минувшим – прокисло!
«Они уже вышли, они уже тут!» –
И есть метафизика смысла.
* * *
Люблю смотреть на облака,
Скользящие по лону неба,
Плывущие издалека,
Из стран, где никогда я не был.
Или смотреть на бег волны,
Поднявшей голову в кудряшках
На глади водяной спины,
Носящей синюю рубашку.
Люблю смотреть на серебро
От света лунного на речке,
Где в полнолуние светло:
Луна горит как в церкви свечка.
Огонь костра к себе манит
И завораживает пляской,
А в это время мир весь спит,
Как та царевна в доброй сказке.
Не надо думать ни о чём,
Молчанье в сердце торжествует;
Ты только с Господом вдвоём,
Создавшим красоту земную.
И слов уже не подобрать,
Ведь в каждом слове смысл лисий,
Лишь веришь, что отец и мать
Всё это видят с горних высей...
* * *
Кредо есть: прости, отдай, держись!
Наше кредо, кредо прошлой жизни...
А теперь совсем другая жизнь:
Не прощай, бери, добро излишне!
Детские игрушки: динозавр,
Монстр, Шапокляк, а среди шуток:
Зуб за зуб, ответишь за базар,
Пить, курить – так это очень круто!
В нас тысячелетия живут,
Наши предки, кто боролся стойко.
Да, конечно, книг теперь не жгут,
Просто их выносят на помойки.
Деньги – бог, прощаешь – значит слаб,
Кто украл побольше – тот успешный...
В каждом просыпается вип-раб,
Проходная (лишь в желаньях) пешка.
Но Россия на Христе взошла,
Как восходит солнце каждым утром.
И в себя народы приняла,
Взяв у них, что праведно и мудро.
Все по жизни люди – должники:
Родине, родителям и Богу.
Нам бы не засыпать родники
И кресты не бросить по дороге.
Нам бы души в банк не заложить
И с вражиной научиться драться.
Нам кино сказало: «Будем жить!»
То, где «старикам» по восемнадцать...
* * *
Что кажется нам невозможным,
Что мы не можем объяснить
И кажется нам слишком сложным –
Мы можем Богом заменить.
Свести всё сложное к простому,
Им подменив решенья суть,
И верой, принятой по Слову,
Пройти отмеренный нам путь.
Но мир един и лишь в сознанье
Он разделяется для нас.
Мы выросли на предсказаньях
Того, что будет за «сейчас».
Всё внешнее – на подчиненье
Того, что хочет наше «я»,
И нам не выйти из теченья
Навязанного бытия.
Мы слиты с ним как капля с морем,
Как брызги на скале с волной,
И всё же продолжаем спорить,
По существу, сами с собой...
Ввысь – это вглубь, и бесконечна
Та высь своею глубиной,
Где ищем мы в своём конечном
Любви нездешней, неземной...
* * *
Страна пиара и жулья,
Игрушка в не своих затеях.
Здесь в добровольной ссылке я
Самодостаточностью греюсь.
Мне на её судьбу плевать,
Как на мою ей – здесь мы квиты!
Здесь – европейская кровать
Под красным фонарём прибитым.
Народ используют, а там
Подключат заселенья график.
Здесь правит возомнивший хам,
Раб случая и географий.
Я здесь осколочек Руси,
Былого счастья и величья.
Но локоток не укусить:
Права для русских только птичьи.
Мне остаётся подвести
Итог всему, что здесь я видел.
Прошу: «Господь, меня прости,
Если я здесь кого обидел».
Здесь лишь природа хороша,
Но и её уничтожают.
От этого скорбит душа
Как от расхищенного рая...
* * *
Устала от жары листва,
Земля иссохла, ждёт дождинку.
Вода в реке полужива:
В неё Илья подкинул льдинку.
Уж потерял день два часа
А по утрам – туман безликий.
В лесу – грибные чудеса
И тёмные глаза черники.
И лето катится с горы
Как наши прожитые годы.
Все ждут осенние дары,
Свои лелея огороды.
На небе по ночам салют
Такой же как в ветвях рябины,
И птицы больше не поют,
Птенцов готовя в путь свой длинный.
Жара спадает с каждым днём,
А солнце вечерами – яшма,
И бродят аисты жнивьём
Под солнцем августа уставшим...
* * *
Я люблю ту скамеечку в парке,
Там, где липы в зелёном дыму,
Где так тихо, спокойно, неярко,
Я люблю, отчего – не пойму.
Там и дышится как-то особо,
Птицы райские песни поют,
И невзгоды малы как микробы...
Городской неприметный уют.
Рядом друг, ни о чём разговоры,
И разлито в стаканах вино...
Мировые и скорбные ссоры –
Где-то там, как в далёком кино.
Мудрецами застыли деревья
И перечат молчаньем словам.
Все одною выходим мы дверью
В бездну вечности к нашим богам.
И скамеечка эта – предтеча
Той тиши, что нас ждёт впереди,
И меня от суетности лечит
Причащением к «не осуди!».
* * *
А почему мы так спокойны
И так уверены в себе,
Что, враг уже давно покойник
И сломан вражеский хребет?
Уже одержана победа,
И мы вернули всё своё
И нет безумного соседа,
Кто русским портит их житьё?
Мы погасили пыл окраин,
Что лижут сапоги врагу,
Что нами создано – украли,
А честь продали за деньгу?
Да нет! Ещё война в разгаре
И в кураже над нами бес:
Одни шампанское льют в баре,
Другие – кровь на ЛБС.
Ещё «ждуны» и нувориши
Мечтают обратить всё вспять,
Те, кто войну считают пищей,
Кому война – родная мать.
Опять мы всё «с колёс» меняем,
Опять – мороз среди весны,
Опять всё «ходим мы по краю»,
«Не чуя под собой страны».
Сознанье силы иль беспечность
Царит в моей стране сейчас?
Не бить врага – бесчеловечно
К отдавшим свою жизнь за нас.
Пора своими именами
Всё что творится называть!
Тогда и небо будет с нами
И со страною, что нам Мать.
Прибалтика