Елена КОЛЕСНИКОВА
НА СИНЕЙ КРОМКЕ СХЛЫНУВШЕГО ЛЕТА
* * *
Пусто в полях – поднялись из оврагов
Тысячелистника – свежие силы,
Издалека с окровавленным флагом
Пыльных рябинок ряды засквозили.
Волны за волнами – ветер ковыльный
Срезанных трав шевелит недоцветок,
Выгнул подсолнух засохшую выю –
Сил не имея на поиски света.
Пусто – но этой пустынностью горькой,
Волей – на душу мою не похоже –
Чистое поле, которое столько –
Небом вовек не упившись высоким –
Жизней своих неисчётно положит...
* * *
Случился в летней оси перелом
На холода – невыправимо ранний,
Уже со стекол семь потов сошло –
А всё дожди и липкие туманы.
Берёзовым пожаром – верховым –
Заметно окольцована окрестность,
Но теплится ещё среди травы
Надежда изумрудная – воскреснуть.
Настоен на полыни дух ночной,
И горькие в цветах хранятся тайны,
И на рассвете долго над землёй
Остывшей – льдинки звёздные не тают.
Прохладный ветер моет впопыхах
В дубовой бочке – жемчуг перекатный,
И красного пустили петуха
В раскрытый сад калёные закаты.
* * *
Ох уж эта прихоть летняя
В уходящие деньки –
Расточать тепло последнее
Из слабеющей руки.
Полыхнули палисадники –
Рядом боязно пройти,
И бурьяны-христарадники
Разживились на пути.
Сбились в копны травы Божии,
Что и солнца не видать, –
Даром в эти дни погожие
Раздается благодать.
Ох уж эта прихоть летняя,
На прощанье, напослед –
Выйду в поле незаметно я,
Наберу в пригоршню свет –
Воску ярого, душистого –
Да у сердца сберегу.
Тает лето золотистое
На туманном берегу...
НА ФИНСКОМ ЗАЛИВЕ
Отдалённо – рассветное небо,
Задремавшее море – вблизи,
Кораблей – серебрёные скрепы,
В прорезь облака светом сквозит.
Ветер зыблет – вполдуха, без силы –
Неглубокий прибрежный покой,
С криком чайки рассеяно взмыли,
Над волной очертившись легко.
Катера – косяками, паромы –
Не оглянешься: рядом такой
Вырастает в тумане – огромной,
Белоснежной, пологой горой...
Отдалённо – вечернее море,
Предосеннее небо – вблизи,
С ветром чайки озёрные спорят,
В прорезь облака светом сквозит.
И янтарную крошку как будто
Вновь на память приносит волной,
Если тропкой идешь сухопутной –
Над уже задремавшей рекой.
И поймёшь, и уверишься вскоре –
Ничего незакатнее нет
Облаков – рассекающих море,
Кораблей, бороздящих рассвет...
АНГЕЛ – ЗЛАТЫЕ ВЛАСЫ
Утро припасливо солнышко спрятало,
Дождь пробежался босым,
Клен на пути, лоскутками заплатанном, –
Ангел – златые власы*.
Неописуемой властью уловлена –
Пленницей вольной смотрю –
Плащ – по каёмке морозом целованный,
Тень осеняет мою.
Светлой печалью ли, ветром встревожены –
Кудри качнулись твои –
Беды ль по душу мою растреножены,
Тьма ли у двери стоит?
Если б не это узорочье, если бы...
Не проронила б слезы –
Вестник кудрявый из войска небесного –
Ангел – златые власы.
--------------------------------------------------------
* Также известный как «Архангел Гавриил» –
новгородская икона XII века.
* * *
Дожди, глава седьмая, Бытие, –
Ни солнца, ни тепла и ни просвета...
Ты – там, где надлежало быть и мне –
На синей кромке схлынувшего лета.
В незамутненной высоте небес,
Благоволящих к неукорным сердцем,
Ты – там, на лоне спасшихся, а здесь –
Беда неутолимая – согреться.
Любви моей возвысилась вода
Над святостью твоей холодной тверди,
Когда она придёт к тебе, когда
Волной коснется солнечной, ответь ей –
Что осень, и уже не быть тебе,
Где буду я, – но это будет после...
Что дождь – пророк неутомимый, – Бог с ним! –
Потоп, глава седьмая, Бытие...
* * *
Плоды от плоти яблоневой – спелы,
И просветленный солнечным постом –
Смирился август с листопадом первым,
Пролившимся в беспамятстве святом.
И тайно сад примерил багряницу,
И гуще замолаживает даль,
И вновь души нетленная частица –
Прозрачная осенняя печаль –
Займет своё намоленное место –
И самый срок – дождливых будней средь –
Холодным зорям наливным краснеть
Над золотым молчанием окрестным...
* * *
Седина в волосоньки – бес в ребро.
Полилось, посыпалось серебро.
Всё – до малой блёсточки – не считай –
Принимай за милостню, собирай!
Страшно, страшно – нищей мне – стук да гром!
Льёт ливмя и светится всё кругом.
Озарит – и в сердце вдруг взглянет ночь.
Были б силы – бросила, да невмочь!
Позалетний ласков был вечерок –
Не достало духу мне на зарок.
Ой, Илья наш, батюшка, не кори,
Не свистят до осени соловьи,
Не вернётся солнышко до зари –
Не казни, пророк Илья, не кори!
В колеснице – огнен сам да могуч –
Катит зарев* с грохотом пониз туч.
Знаю, знаю, святушка, силу слов –
Да мертвее молнии бьёт любовь.
Хоть на год запри меня, хоть на три –
Не вели казнить меня, не вели!
Седина в волосоньки – бес в ребро,
Разлилось, рассыпалось серебро.
Страшно, страшно студной мне – да горчей
Без любви простой его, без речей.
Ой, Илья наш, батюшка,не кори,
Пусть свистят до осени соловьи,
Пусть вернётся солнышко до зари –
Не казни, пророк Илья, не кори!
------------------------
* устар. – август
* * *
Утро золотым
Молотит цепцом,
Сеет-веет Божий свет
Решетцом.
Синец да звонец*,
В молодца – молодец!
Кто же сердцу люб –
Ясень или дуб?
Солнце стелет даль –
На венце – сусаль.
Ой, пойду я на поля зоревать,
По стерне седой снопочки вязать.
А заря-то все румянится,
Рукавами закрывается.
Не умолк ещё соловушка,
Все росу смакует горлышком.
Синец да звонец,
В молодца – молодец,
Кто ж мне краше всех –
Кречет или стерх?
День в реке молочной
Тучки синит,
Солнце на боку –
Не светит, не спит.
Мне сегодня недосуг вечерять,
Соколов пойду с войны встречать:
В молодца – молодец.
Багряный венец –
Один.
----------------------------------------------------
*синец да звонец – доведут хлеба конец
(поговорка о сорных травах)
* * *
Давно иссяк в исхоженных лугах
Источник тайных сил пухотворящих,
В льняной холще – дородствуют стога
Под взглядом облаков праздноходящих.
Вишнёвый сад давно уже не юн,
И бесконечной засушью изморщен,
И жаркий, с пыльной седенцой июнь
Волхвует в тополиной роще.
Давным-давно... Но будто бы вчера
Плескалось солнце в заводях сирени,
И обнимались нежно у двора
Две хрупкие трепещущие тени...
Закат точится шёлком золотым
И выстилает, освежая, сердце,
Весна ушла, и всё мечтаешь ты
Далекой этой памятью согреться.
Но и жара, и холод тишины,
Дожди и сушь, и вишен юный лепет –
Лишь звенья бесконечно светлой цепи
Прекрасных неизбежностей весны.



Елена КОЛЕСНИКОВА 


И снова Елена радует читательский слух... Перед нами поэт, который не просто чувствует природу, а мыслит ею. Её стихи – это попытка говорить на языке, где слова ещё не остыли от первого дыхания, где август – это состояние души, а «синяя кромка» – не конец, а начало нового зрения. Колесникова пишет как человек, который знает, что лето уходит, но не верит в его исчезновение – и потому её поэзия звучит не элегией, а благодарственным молебном.
Единственный упрёк (если его можно так назвать) – изредка избыточная метафорическая плотность, когда образы наслаиваются друг на друга, грозя затмить эмоциональный центр. Но это же и её сила: она не даёт читателю расслабиться, заставляя его всматриваться в каждую строку, как в иконописный лик.
Показательно, что поэт избегает бытовой конкретики – даже «Финский залив» у неё не географическая точка, а состояние света: «Отдалённо – рассветное небо, / Задремавшее море – вблизи». Мир дан в оптике медитативного зрения: предметы не называют, а означивают. Корабли – «серебрёные скрепы», облака – «рассекающие море», и это создаёт эффект невесомой фрески. Елена Колесникова – поэт не громкого жеста, а тихого свечения. И это свечение, как «надежда изумрудная – воскреснуть», остаётся с читателем надолго после того, как сайт закрываешь...
Александр Леонидов (Филиппов), Уфа