Елена КОЛЕСНИКОВА 
Елена КОЛЕСНИКОВА
УЙДЁТ В ВОСПОМИНАНЬЯ САД…
НОВОЛЕТЬЕ*
Как распелась звонница сегодня –
Тополей зеленоватой медью!
Как синей разлилось и свободней
Небо – над желтеющим наследьем,
Над судьбой степей многострадальных,
Только отошедших от потравы,
Над церквами – стойко, беспечально –
К солнцу поднимающими главы...
Где сияют обрамлением светлым
Вековые придонские пыли –
На молебен – по задворкам лета
Ветхие сосёнки зачастили.
Чад своих взрастившая ораву,
Согнутая долей материнской –
Яблонька спустилась к переправе,
Свесив ветки лёгонькие низко.
Затерялась в шелестящей гуще,
Изрябела – нет живого места,
А была вчера ещё – цветущей,
А была ещё вчера – невестой...
Как распелась звонница сегодня –
Тополей зеленоватой медью!
Как синей разлилось и свободней
Небо – на пороге новолетья.
------------------------------------------
*праздник Нового года(лета)
по православному календарю – 14 сентября
ПЕСЕНКА ЛЕЛЯ
Лету на одно плечо
Пыльных туч овчина –
Свистнет, дунет горячо
День, в туманец облачён
Васильково-синий.
И под вечер, под росу,
Ходит нараспашку.
Тучи – обочь, на весу –
Скинет в заводь, и в лесу
Пестует ромашки.
Красен ликом да удал
Светлый княжич Лето,
Гроз накатит чёрный вал –
Он не то ещё знавал –
Все гуляет где-то.
Лету на одно плечо –
Тяжбы да ненастья,
Только времечко течёт,
Солнце стаяло свечой,
Сердце темень застит.
Цвет ромашковый исчез,
Всё с дождями – сечи,
Ополчён ветрами лес –
Счастье – лету вперерез –
Показало плеча*.
---------------------------------------
*показать плеча – убежать
НА КОМАРОВСКОМ КЛАДБИЩЕ
Анне Ахматовой
Все больней покалывают небо
Временем иссушенные ели.
Солнце по уступам белоребрым –
Как слова апостольские пелись –
Поднимаясь к полноте свеченья
По щемящим, чистым полутонам,
Вдруг разлилось с кротостью весенней
Над заросшей отмелью бетонной.
Ни одна не колыхнулась ветка –
Из давно позеленевшей бронзы,
Лишь за старой храмовой беседкой
Рдела тонким пламенем берёза…
Будто положив себе предел –
Лес колхидской тенью изредел
И пестрит гортензией подвялой,
На гору навалено валом
Августово пыльное добро,
Все – в цветочек крупный, полинялый.
Недалёко от монастыря,
В синеву прохладную смотря,
Разбрелись сермяжные домишки.
Завечерний мается приход,
Благодея, солнце раздает
По кусочку – голубой излишек.
В звонной заполуденной жаре –
Ни воды, ни сил не пожалев,
По округлым камням мелководья –
Речка, что-то южное журча,
На огне закатном горячась,
Облачное пятнышко выводит.
Уплывает в сумраке Апсны.
Варом отекают травяным
Шторы, ополоснутые в сини,
Тишиной безветренного дня
Выветрило горе из меня –
В монастырской иверской чистильне...
ОСЕНЬ В ДИВНОГОРЬЕ
Кровью окропились – к холодам –
Капища посушенной рябины,
В облачных затихло неводах
Солнце, нагулявшись по глубинам.
Жаром травы нежные изжив,
В пропасти скользаются дороги,
Ветер в сухостое, у межи,
Загнанный – ярится остророго.
Прежней простоцветной нищеты
Не найти в западинах заросших,
Песнями беспечными пусты –
Жёлтым полыхающие – рощи.
Осени крещающий огонь –
Синие сентябрьские купели!
Степи да холмы, что испокон
Горем добела просолонели.
В небо ледяное поднимусь –
По уступам светлым – как по строкам,
Где меня крестила в осень Русь –
С именем, как солнышко, высоким....
* * *
Весь день прочёсывают лес
Дождём, как гребнем частым,
Давно из воздуха исчез
Привычный запах счастья.
Все кости вдоль и поперёк
Сосёнкам перемыты,
И будто белый свет истёк
Сквозь вытертое сито.
Некрепки воском и мягки
Берёзовые свечи,
И слабы, словно стебельки,
Надежды человечьи.
ПРИБЛИЖЕНИЕ
Прохладен август – осени притвор,
Который день прозрачной серебрянкой
Прошловековый красится забор
И лес – за обезлюдевшей делянкой.
Мерцает смерть, приближенная вплоть,
Мешаясь с золотистым переблеском,
И в забытьях вымарывает дождь
Рассветов выгорающие фрески.
Звенят враспев, оттягивая срок,
Стрижей вольноотпущенные стаи,
Но всё чеканней и светлее слог
Осенней грусти, выношенной втайне.
Высокий – темноризых елей – штиль
Вечерним ветром жалостней поётся,
И всё нежней клонящееся солнце
Под шелколистых лип – епитрахиль.
* * *
Лесок берёзовых свечей –
Новозажжёный, тонколепный –
Для тихой радости моей
Поставлен к позднему молебну.
Уже на воск луна взята –
В успокоение печалей,
И словно в царские врата
Заосенелся путь, нечаян, –
Завесы рассветляя тень
В обросшей вязами аллейке.
И вдруг, возникнув в темноте,
Крылом привспыхивая мельком,
Взогрелось пламешко желто,
Над липкой паутинной сетью,
И мне подумалось о том,
Что где-то с грустью золотой
Молились об ушедшем лете...
* * *
Недолго шли сраженья за тепло –
До первой крови свежей – на рябинах,
С рассветом встало лето на крыло
И улетело с торопливым клином.
В холодном блеске облачных камей –
На ясный день – туманные намёки,
Но сгасли в нежных чревках ипомей –
Едва взгорев – атласовые зорьки.
Всё – вновь и встарь – и так привычны мне
Заржавый скрип качелевых шарниров
И теней ветверогих на стене
Безвольно-исступленные турниры.
О грудь земли – глухоутробный стук
Огнёвых яблок – выжданная радость! –
Но схлынет свет, когда припомнишь вдруг
Своей души осенней теплохладность...
КАЧЕЛИ
Отскрипывает маятник качельный –
Из древности забытой, запредельной –
Последние бесценные деньки.
И солнце долгим взглядом антиквара
Под вечер озаряет дворик старый –
Меднеющего хмеля завитки,
В садовой вазе – плюшевые астры,
И шарики в траве – из алебастра,
Скатившиеся с яблони легко,
Лепнинность роз на каменной ограде
И золочёных листьев винограда –
Над окнами – резное рококо.
Во всём покой и драгоценность тайны,
И было бы немыслимым прощанье,
Но будущая радость – велика,
Скрипят качели – ровно, мановенно,
И каждое рождённое мгновенье –
На вес бесшумно павшего листка.
ГРОЗА
Набежала в поля гроза
Кобылицей,
Дымом грива, огонь в глазах –
Не укрыться.
Ни жива ни мертва – стою,
Не заплакав,
Свесив голову вниз свою –
Среди маков.
«Что мне ярость твоя и блеск
Лютых молний,
Жгучий ливень и гром с небес
Пустозвонный?..
Я сама выжигала жизнь
Словом горьким,
Выстужала ветрами лжи
Души кротким».
Замотала в ответ гроза
Мокрой гривой.
Пряча в космы свои глаза,
Молчаливо,
Мимо втоптанных ею в грязь
Маков алых,
Как чумной меня сторонясь,
Убежала...
НАВАЖДЕНИЕ
Вслед уходящим тёплым дням
По выцветающим лугам
Вчера брела я,
Устало лес поднялся вдруг,
Темно – и ни души вокруг,
Лишь хмарь седая.
Всплеснув крылом, наискосок,
Пронесся шумно ветерок
И скрылся в кронах.
И словно огоньки вдали
Дрожащим проблеском зажгли
Листву зелëно.
Тропинка змейкой извитой
Манит, уводит за собой
Всё дальше, дальше.
Всё гуще и смурнее лес,
Уже и месяц тихо влез
На холм шуршащий.
Вот куст терновника, а в нём,
Прозрачным тюлевым лучом
Вся перевита,
Лесная феечка спала,
Четыре бархатных крыла
Тафтой подбиты.
Наряд её – апрелев цвет,
Фиалок шёлковый букет –
Воздушно-тонок.
Над ней – хранитель чистых снов,
Подарок северных ветров –
Искристый полог...
Уже рассвет одним глазком
Глядит сквозь чащу, и кругом
Все розовеет,
Всего на миг забылась я –
Но где ж волшебница моя,
Лесная фея?
За паутинной кисеëй
В алмазной россыпи живой,
От солнца алой,
Беспечно бабочка спала,
И смежив хрупкие крыла,
Во сне порхала.
* * *
Тлели вечера угли
В жарком чреве зеркал,
Август – пыльный и смуглый –
На пороге стоял.
Полыхала туманность
Им зажжённых рябин,
Золотая румяность
Залила до седин
Лик его отрешённый,
Стан, светлее огня –
Пламенеть обречённый
На костре сентября.
Я всегда была сильной
И в созвездьях рябин
С тишиной дымно-синей
Вновь – один на один...
* * *
Чистый уголь ночи – на исходе,
Но зато – как солнце распыхалось,
И карминной терпкостью разводит
Вязкую осеннюю усталость.
Поводом потерянным пылится
Бедами исхожая дорога,
И дрожит забеглой кобылицей
Рыжая осина-недотрога.
За косы оттасканные ветром,
Сникли молодушеньки-берёзы –
Да неужто гиблы душам светлым
Осени плаксивые угрозы.
Горизонт издыблен облаками,
Зарев дым обвеял суховетья –
Но зато – как пышется над нами
Солнце – в неприступном синем свете...
* * *
В глухой бездонности осенней
Мгновенность лета канет в срок,
Уснёт цветочным сном последний –
Затрепетавшись – мотылёк.
В усохших горлышках лилейных
Замрёт последний аромат,
Скользнут во тьму земную тени,
Уйдёт в воспоминанья сад...
Одна для всех решится участь,
На всё найдёт похожий сон,
И лес уснёт, седой, могучий,
Осенней слабостью сражён.
Но иногда – светло взовьётся,
Узором маковым взгорит,
Охлынув жарким полусолнцем,
Подол проснувшейся зари...