Александр ДАШКО 
Александр ДАШКО
ПУСТЬ Я НЕ ВЕЧЕН ПОД ЛУНОЙ…
* * *
По весне так ветрено над Волгой,
словно над страною ураган.
С неба смотрит пристально и долго
вниз голубоглазый мальчуган.
Облака – безудержные кони
тень оставят на его челе.
Он заплачет. И, конечно, вспомнит,
что однажды был он на Земле.
И дожди прольются над Россией,
одарив цветеньем каждый сад.
Мальчик вспомнит, что он был Мессией,
но забудет то, как был распят.
Посреди цветенья, не иначе,
поменяет жизнь привычный ход.
Вновь придет голубоглазый мальчик
и в руках Россию понесет.
* * *
На сельском кладбище сирень
под перьевыми облаками.
И в этот кроткий майский
играет яркими мазками.
И в этой солнечной тиши
она совсем не увядает.
Здесь время вовсе не спешит
в чужие пасмурные дали.
Кто нас покинул, в лепестках
сирени этой расцветает,
чтобы душой хотя бы так
навек остаться в белом мае.
И тешусь мыслью я одной
под облаков прозрачной стаей,
что всяк ушедший хоть весной
на три мгновенья воскресает.
* * *
Когда холодно – грустно вдвойне,
но я сердце смиряю терпеньем.
Сорок птиц прилетят по весне
и заполнят весну своим пеньем.
Помню, бабушка в детстве пекла
сорок птиц под весенние звуки.
И тянулись к просторам стола
мои тонкие детские руки.
А теперь мое детство вдали
за забором и белой калиткой.
И по-новому сердце болит,
но от боли спасаюсь молитвой.
Распускаются в небе цветы
облаков. В белоснежных одеждах
Сорок птиц – сорок певчих святых
охраняют весну и надежду.
* * *
Я люблю бродить по переулкам,
где цветы краснеют, как маяк.
Жизнь моя – вечерняя прогулка –
что-то не закончится никак.
В ароматах липы бьется гулко
мое сердце. И без лишних слов –
в длительной задумчивой прогулке
главная попутчица – любовь.
* * *
На Троицу пахнет березой,
ладаном и травой.
Уносятся майские грозы,
небо над головой
синеет, как взор Иисуса,
солнечно смотрит Он.
И ветер разносит искусно
вокруг колокольный звон.
* * *
Смотрю я кино про семнадцать мгновений,
семнадцать мгновений весны.
А ночью ко мне, как безмолвные тени,
придут чёрно-белые сны.
Как хроники павших и пахнущих болью,
великих, но страшных годов.
Я рядом с бойцом по широкому полю
пройти под ветрами готов.
И вместе с Катюшей на берег я выйду.
Салютами белыми сад
цветет. И закроет туманные виды
бессмертный небесный отряд.
Ему поклонюсь, упаду на колени.
И сон чёрно-белый пройдет.
Уйдут и растают семнадцать мгновений,
но память Россию спасет.
* * *
Мне что-то в тишине ночной
тревожно шепчет,
что я не вечен под луной
и ты не вечна.
Лихой походкою весна
ворвется в двери.
Она и вечна, и стройна,
мы ей поверим.
Зальешься тихим смехом ты,
одаришь дрожью.
Я подарю тебе цветы
неосторожно.
Тебе пионы подарю,
как поцелуи.
В твоей улыбке растворюсь,
как в светлых струях.
Пусть я не вечен под луной,
пионы вечны,
как Волга светлою весной,
как наши встречи.
* * *
Настанет лето неожиданно,
я не скажу тебе ни слова.
А Крым солеными флюидами
меня к себе поманит снова.
Мы растворимся в дымке утренней
над странным мысом Меганомом.
А горы древние припудрены
травой и солнцем невесомым.
Строкою пушкинской пройдется
соленый ветер над Ай-Петри.
Хочу остаться здесь, где солнце,
где нет ни старости, ни смерти.
* * *
Как пахнет липой над седою Волгой,
как пахнет липой… и не надо слов.
Любовь бывает долгой и не долгой,
но главное – на свете есть любовь.
Но главное – когда идешь по краю,
не забывать: на свете есть любовь.
Пока, шатаясь, ты шагаешь к раю,
листает время старый часослов.
И в этом желтом липовом дурмане
молитвы тихо ветры пропоют.
Любовь, как лето, все-таки настанет,
и рассмеется солнечный июль.
* * *
Достался нам горящий век,
и в этом мире все не ново.
Но знает каждый человек –
всегда в начале было слово.
От самых первых вешних лет
и до конца пути земного
с тобою как нательный крест,
всегда с тобою будет слово.
Пусть век несётся и горит,
но не разрушатся основы.
Ведь о любви мы говорим
простым и вещим русским словом.